Константин Хохряков - Любой ценой

— Иди сюда, руки сначала помоешь. Ну и амбре от тебя, я скажу. Только переодеть не во что, пока так походишь.

Полил парню спирта на руки, открыл банку тушенки. Из отрезанной напрочь крышки соорудил подобие ложки. Нож давать ни рискнул. Кто его знает, для чего к нам прибился? Пусть особисты потом разбираются. Оружие тоже не доверили, хотя и просил. Не жалко, возле мертвых «духов» его до хрена валялось, мы с «Шурави» стволы на свою сторону перекидали, но доверять парню пока поостереглись…

С рассветом взвод СС, находящийся в Ракитнянском урочище, перекрывающий проход между озерами искусственного происхождения, за исключением находившихся на посту пулеметчиков, был построен на небольшой полянке. К командиру подошел незнакомый солдатам человек без знаков различия, облаченный в маскхалат камуфлированной расцветки, который перебросившись с офицером несколькими фразами, обратился к личному составу:

— Я — лейтенант Вайде, командир первой боевой группы «Бау-трупп-203». Распоряжением начальника абверкоманды-305 ваш взвод передан в распоряжение моего подразделения на время проведения операции. Сейчас вашей задачей будет прочесывание местности. Конкретные задачи вам поставит ваш командир. Я только хочу обратить особое внимание на то, чтобы ни один из вас ни на минуту не ослаблял внимания. Заметив что-либо подозрительное, самостоятельных действий не предпринимать, немедленно докладывать командиру. Беспричинный огонь не открывать. Мы ищем диверсионную группу русских. Мне они нужны, по возможности, живыми. Есть вопросы? Прошу Вас, герр лейтенант.

— Растянуться в цепь, дистанция не далее десяти метров на открытой местности и не далее пяти метров в лесу. Прочесываем лесополосу, находящуюся за озерами и идущую вдоль них. Искать любые следы, указывающие на недавнее нахождение там людей. Особое внимание обратить на место, находящееся напротив пулеметных позиций, куда вчера велся огонь. При обнаружении следов немедленно докладывать мне. Никакой самодеятельности. Вперед!

Растянувшись в цепь, выполняя команды унтерофицеров, солдаты медленно двинулись в направлении прохода между водоемами, внимательнейшим образом оглядывая окрестности. Миновав пулеметные гнезда, подразделение втянулось в лес… Спустя некоторое время, имевшиеся в распоряжении взвода собаки натянули поводки, буквально вырываясь из рук удерживающих их солдат, бешено при этом лая, волокли проводников к куче опавших веток, прикрывающих небольшую ложбинку.

— Герр лейтенант! Здесь, похоже, кровь!

Командир взвода, подойдя вместе с Вайде к куче, внимательно вгляделся в слабо различимые блестящие бурые пятна на траве.

— Действительно, похоже на кровь. Что скажете, герр лейтенант?

— Она и есть, и времени прошло достаточно, возможно, соответствует времени стрельбы, — сорвав травинку и повертев ее перед глазами, ответил диверсант. — Значит, кого-то зацепило, еще бы знать, насколько серьезно. Раненый будет сдерживать продвижение группы, следовательно, его обязаны добить, если, только, зная об этом, он сам где-то не спрятался, не желая быть покойником. Нужно поторапливаться. Думаю, они ушли на север-северо-запад, вдоль лесополосы. Другого пути нет. Маловероятно, что двинутся на открытые места. Командуйте, герр лейтенант.

— Растянуться в цепь, направлением на север вдоль лесополосы. Марш!..

Сдерживая рвущихся с поводков собак, почуявших запах крови и взявших след, проводники направились вдоль леса. За ними следом тронулись и остальные, непроизвольно ускоряясь…

Лесополоса постепенно расширялась, переходя в полноценную дубово-сосновую рощу. Впереди показался просвет между деревьями, приоткрылась небольшая поляна посреди леса. Один из проводников не смог удержать сильного пса, тот вырвал из рук поводок, петля на конце которого соскочила, и помчался вперед. Допустивший оплошность собаковод побежал следом. За ним, поломав строй, азартно кинулись остальные солдаты. Внезапно собака как-то странно завизжала, закрутилась на месте, метнулась в направлении поляны. И тут послышался слабый щелчок запала. Не успели эсэсовцы среагировать, как раздался взрыв. Пораженные осколками повалились на землю, как подкошенные, остальные бросились в стороны от тропы. Тут-то и сработали противопехотки, полетели оторванные ноги, кого-то подбросило, после чего безжизненное тело солдата, попытавшегося залечь, но так неудачно приземлившегося прямо на мину, рухнуло вниз. Людьми овладела паника, в процессе которой мечущиеся эсэсовцы сорвали и остальные растяжки. Как результат — почти одновременно еще три взрыва, значительно проредившие ряды уцелевших. Кое-как восстановив командование взводом, лейтенант отвел своих людей и принялся подсчитывать потери, думая, как эвакуировать раненых.