Константин Хохряков - Любой ценой

После очередного пролета «Рамы» не удержался от хулиганской выходки. Сначала — чисто русский жест. Не знаю, применялся ли он в это время, или же это «изобретение» безудержных восьмидесятых-девяностых: правая рука, поднятая вверх, сжата в кулак и согнута в локте, а левая рука резко перекрывает ее в районе локтевого сгиба. Именно наше: «А вот хрен тебе!». Следом за ним — позаимствованный из американских фильмов и прижившийся в России с лихих девяностых, считающийся оскорбительным, да и являющийся таким по своей сути «Fuck you!» [81] Fuck you! (англ.) — дословно: «Имел» тебя! — Оскорбительный жест в виде поднятого вверх кулака с отогнутым средним пальцем. Перед битвой при Азенкуре в 1415 году, французы, предвкушая победу над англичанами, предложили отреза́ть средний палец у всех захваченных английских солдат, чтобы они не смогли в будущем натягивать тетиву лука. Это знаменитое английского оружие было сделано из тиса, и процесс натягивания тетивы был известен как «ощипывание тиса», или «ощипать тис». По-английски «plucking the yew» или «pluck yew» (произносится — «плак ю»). К огромному разочарованию французов, англичане выиграли битву и стали в насмешку над ними показывать им средний палец, приговаривая «pluck yew» («плак ю»). Буква «F» в дальнейшем вкралась в символический жест, известный как универсальный признак неуважения, из-за трудности в произнесении сочетания двух согласных. В результате звук П был заменен на губно-зубной фрикативный Ф. В 1976 году средний палец показал свистящей толпе вице-президент США Нельсон Рокфеллер. В России аналогичный жест представляет собой согнутую в локте правую руку (на 90°–135°). При этом ладонь левой руки кладется на локтевой сгиб правой. В классическом варианте ладонь правой руки сжата в кулак. Жест получил название «стахановское движение» после сюжета в юмористической телепередаче «Городок», в котором обыгрывалась многозначность слова «движение». .

— Ты чего, командир?

— Достал, зараза! Разлетался тут!

Все равно ни хрена не увидит. Насколько я понимаю, они до сих пор не знают даже как мы выглядим. Ищут неизвестно что. Щас! Размечтались! Мы что, на радость им в парадной форме разгуливать будем? С белоснежными аксельбантами и золотыми позументами?

Кто же это мудрый такой у немцев? Неужели давешний лейтенант? Возможно. Не зря он мне опасным показался. Не только то, что специально было приготовлено для обнаружения, нашел, но и радиостанцию. Я уже нисколько не удивлюсь, если и место, где грузовик прятали, «нарыли». Эти могут. Зря мы его не «шлепнули» тогда. С другой стороны, замучились бы от того стада, которое с ним было, отбиваться. Да еще и бронетранспортер при них. Хотя, с другой стороны, по лесу на нем особо не покатаешься. Это не тяжелый танк, типа T-IV, который своей массой способен деревья ломать. Транспортер завязнет, ему только небольшие, не больше десяти сантиметров в диаметре, под силу. Гнилые — потолще может поломать, так не весь же лес такой. Однозначно, завяз бы. Тут ему и «кранты». Обученному бойцу бронетранспортер в лесу не страшен: просто обугленного железа на полянке добавится. Солдаты из оцепления — для нас практически безобидная мишень. Покувыркаться пришлось бы только с подчиненными того самого лейтенанта. Но и на них с помощью методик конца двадцатого века управу найти можно. Взрывчатка с собой, к примеру, имелась, можно было и в ловушку ребятишек заманить, да и похоронить там всех.

Однако, что не сделали — то не сделали. С другой стороны к лучшему — не «засветились». Потеряли нас «фрицы». Двух мнений тут быть не может. Знали бы, хотя бы примерно, где искать — давно бы собачки за спиной гавкали. А сплошняком такую огромную площадь прочесывать — пупок развяжется.

Самолет — самолетом, а на станции интересные для нас дела начали твориться: подошел товарняк, в составе которого были несколько цистерн. Отсюда не разглядеть, но, похоже, что с горючим. Потянулись к нему бензовозы и грузовики. Не настолько это серьезно, конечно. Важно другое: от станции бензовозы пошли по дороге, параллельной «железке», в сторону северной части Валков. Наверняка, к интересующему нас объекту. Следовательно, следом за ними и нам придется двигаться. Остается дождаться ночи…

…Находясь под прикрытием брони БРДМ, внимательно осматриваю окна расположенного передо мной девятиэтажного здания. Тут краем глаза успеваю заметить, что «Трескун» так и лежит на земле, делая безуспешные попытки приподняться. Черт! Он же открытый совсем! По броне, как горохом сыпанули пули. Судя по всему, стреляют с противоположной пятиэтажки.