Елена Горелик - Пасынки

— Позволь также напомнить тебе, князь Даниэль, — с ответной улыбкой того же свойства ответил Таннарил, назвав и его по крёстному имени, — что были в нашей истории альвийские государства, управляемые советом глав Домов. То есть не управляемые, по сути, никем. Стоит ли напоминать, что жизнь подобных образований была весьма недолгой? Их либо включали в свой состав более сильные государства, вроде того, что основал мой отец, либо завоёвывали иные расы.

— Наши холопы — потомки тех неразумных альвов, — задумчиво сказала княгиня Аэнфед.

— Да, это так, княгиня Екатерина. И их пленение нашими Домами было поистине актом милосердия, если вспомнить судьбу завоёванных гоблинами. Полагаю, князь Даниэль не желает тому, что осталось от нашего великого народа, ни судьбы холопов, ни судьбы мертвецов?

— А князь Михаэль столь проницателен, что прозревает подобную судьбу, если мы поступим согласно моему плану? — улыбка Келадина как-то внезапно скисла.

— Да, если мы не сплотимся перед нешуточным вызовом, который бросил нам этот мир. Или князь Даниэль настолько проникся идеями моего ушедшего отца, что готов подчиняться непосредственно человеку?

— Государю.

— Государю-человеку, князь Даниэль… Ты молчишь, значит, не готов смирить свою гордыню.

— Император не позволит создать государство альвов внутри государства русских, — Келадин, судя по серьёзности его лица, пустил в ход свой последний козырь.

— Я понимаю это не хуже тебя, князь Даниэль. Никакого государства альвов создано не будет. Нас слишком мало для этого. Нас и в момент пересечения границы миров было недостаточно для захвата и удержания сколько-нибудь приличной территории. А к тому моменту, когда численность народа станет достаточной, мы слишком прочно врастём в Россию. Нет, нет и ещё раз нет. Мы будем соблюдать законы и обычаи этой страны, тем более что ничего постыдного нас делать не вынуждают. Мы будем полезны этой стране и её государям настолько, насколько это возможно. Но следить за этим, направлять народ и предостерегать от неверных шагов должен один из нас. Только так мы сможем сохраниться, со всей нашей многотысячелетней памятью и славой.

— Если бы не твоя молодость, князь Михаэль, я бы не был против твоей кандидатуры, — проговорил Маэдлин. — Семь столетий или около того…

— По сравнению с людьми, князь Дмитрий, мы все одинаково стары и мудры.

— Это верно, — улыбнулась княгиня Аэнфед, переглянувшись со своим молчаливым супругом. — И так же верно то, что мы теперь тоже смертны. Чем старше будет новый Высший из Высших, тем меньший срок ему будет отведен. Потому и я, и мой супруг отказывается от чести быть избранными.

— Я и не надеялся, — улыбнулся Энвенар. — Ибо ни в коем случае не политик, и вся эта придворная возня меня не привлекает. Лучше я послужу императору так, как умею — своим мечом.

— И это славный меч, — признал Келадин. — Полагаю, высокородные склоняются к кандидатуре князя Михаэля?

— Думаю, что иного выбора у нас попросту нет, — со вздохом заключил Маэдлин. — Если, конечно, высокородная княжна Арфеннир не будет настаивать на своей персоне.

— Что вы, высокородные, я чересчур молода, чтобы решать за весь народ, — синеглазая девочка внезапно смутилась и мило порозовела. — И, хотя князь Таннарил стоит за противные моей душе браки альвов и людей, я не вижу никого иного, кто смог бы достойно представлять всех нас перед государем.

«Чего я и добивался, — подумал Аэгронэль… то есть Михаил Петрович. — Маэдлин и Келадин могли бы организовать серьёзный отпор, но первый слишком умён, чтобы сеять раздор именно сейчас. А второй слишком труслив, чтобы пытаться в одиночку играть против всех. Итак, победа».

Оставались ещё церемониальные речи, но князь Таннарил и впрямь мог поздравить себя и сестру. Отцовский венец не покинет их Дома, это уже решено. Но отстоять право наследовать отцу — это всего лишь начало. Теперь начнётся долгий, упорный, кропотливый труд администратора. То, к чему старый князь Таннарил всю жизнь готовил своих сыновей. Потому его наследник сейчас не улыбался.

Он, младший из всех, сделает всё, чтобы быть достойным его памяти.

— Верховный Тайный совет… А нас с тобою государь император не пригласили. Не достойны.

— Что-то ты, друг мой, невесел. Неужто оспорить указ государев хочешь?

— Не время язвить. И не желаю я ничего оспаривать, тем более, что учреждение Верховного Тайного совета суть деяние полезное… ежели повернуть, как надо.