Александр Андреев - Главное - воля!

Только к лету 1895 года обстановка на Дальнем востоке несколько разрядилась. Япония под давлением Англии, которой не понравилась сложившаяся коалиция Франции, Германии и России, согласилась с требованиями, предъявленными Парижем, Берлином и Санкт-Петербургом. Хотя перспективы России выглядели мрачно: японцы откровенно дали понять, что ничего не забудут и ничего не простят. Однако контр-адмирал Макаров тут же отбыл в Санкт-Петербург "в распоряжение Морского Ведомства". О том, что его уже давно дожидалось кресло исполняющего должность начальника Морского Департамента Имперской ЕИВ Канцелярии, пока говорить не стоило. Рановато.

В принципе, Александру не слишком волновало время отбытия какого-то там контр-адмирала с другого конца света. Критической точкой являлось время его ВОЗВРАЩЕНИЯ. Если Макаров не отбудет в Петербург для вступления в должность… Что ж, начало скандала просто застанет его на должности. Всего делов. Никакой угрозы того, что будет упущен прекрасный повод как следует замутить воду в ГАУ и Морском Ведомстве одновременно, в этом не было — замыслы Её Величества никогда не были одномерны.

Вот только прибыть в Россию Макаров должен в строго определенный момент. Чтобы Император находился именно в нужном состоянии! Иначе… иначе пропадет великолепный шанс выловить в этой мутной воде ну о-очень увесистую рыбку.

Но адмирал — слава Господу за его маленькие благодеяния!!! — отбыл вовремя.

И грянул бой, какого давно не бывало.

Поводом к грандиозному сражению была поданная на Высочайшее утверждение десятидюймовая береговая пушка длиной в сорок пять калибров. Изначально она задумывалась как единая морская и береговая пушка, но, поскольку ГАУ пожелало иметь орудие попроще, подешевле и с лафетом образца 1870-х годов — с откатом станка по наклонной поворотной раме и накатом под воздействием силы тяжести — то взаимозаменяемость по телу орудия полетела ко всем чертям и осталась только частичная унификация по боеприпасам.

Дело в том, что все морские крепости и система береговой обороны принадлежали Военному Ведомству чуть ли не со времен Петра Великого — поэтому береговую артиллерию в России проектировали генералы сухопутной артиллерии. Во флотских проблемах и перспективах они разбирались примерно так же, как свинья в апельсинах. В результате их трудов система БО Российской Империи получила бы орудие, устаревшее по калибру лет на пять: непрерывный рост тоннажа броненосцев флота "вероятного противника", калибра орудий и длины стволов, толщины брони и совершенствование систем обеспечения непотопляемости требовал соответствующего увеличения калибра хотя бы до "английского стандарта" в двенадцать дюймов… А по лафету и вытекающих из его устройства скорости горизонтальной наводки и скорострельности десятидюймовка устарела абсолютно.

Ещё до того, как её приняли на вооружение!

Несчастная 254/45-мм береговая пушка, конечно же, была не единственным направлением атаки, начатой императрицей на ГАУ. Была ещё пятнадцатилетняя эпопея со скрывающимися лафетами систем Разсказова и Дурляхера, было совершенно чудовищное состояние парка осадной и крепостной артиллерии, за последние десять лет не получивших ни одной новой артсистемы, спроектированной под бездымный порох и стальной мелинитовый снаряд! Из имевшихся десяти тысяч орудий крепостной артиллерии 30 % были образца 1877 года, 45 % — образца 1867 года… И 25 % — ГЛАДКОСТВОЛЬНЫХ пушек, систем времен Николая I и графа Аракчеева! Был чудовищный застой в области снарядов, которые до сих пор, как при царе Горохе, отливали из чугуна и снаряжали пироксилином, а то и вовсе черным порохом — между тем мелинит, он же пикриновая кислота, был предложен российскому военному ведомству французом Тюрпеном ещё восемь лет назад! И что? И — ничего. Мелинитовые снаряды для шестидюймовых орудий крепостной и осадной артиллерии, а также полевых мортир поданы на Высочайшее утверждение 31 января этого года! Причем первая партия готова будет не раньше, чем в 1897 году — поскольку мелинитовый отдел Охтинского завода ещё только начнут строить этим летом!

Был, наконец, поданный на Высочайшее утверждение почти одновременно с пресловутой десятидюймовкой проект "3,4-дм скорострельного орудия образца 1895 года". Полученный путем наложения стволов 87-мм пушек образца 1877 года на новый лафет конструкции полковника Энгельгардта. И накат орудия в нем обеспечивался не гидравликой или пневматикой, действующей по оси канала ствола — нет, отнюдь нет! Орудие по-прежнему откатывалось вместе с самим лафетом, а "для увеличения скорострельности орудия" полковник спроектировал большой и упругий хоботовый сошник (!!!) , уменьшавший откат лафета и обеспечивающий его самонакатывание. Таким образом, вместо одного перевооружения — на современную патронную пушку, созданную под бездымный порох, с гидравлическим или гидропневматическим тормозом отката и пружинным накатником — российская артиллерия должна была пройти ДВА. Сначала модернизацию пушек образца 1877 года установкой их на новые лафеты — а это, между прочим, четыре с половиной ТЫСЯЧИ пушек! — и сразу после этого — замену их на артсистему, отвечающую требованиям времени. Метод, именуемый "выкрасить и выбросить", обычно применяется тогда, когда кто-то (не будем персонально тыкать пальцами), желает получить неплохой куш: поскольку понятно, что орудия в любом случае вскоре после перевооружения отправятся в переплавку, то на качестве можно сэкономить, а экономию положить в карман. Между прочим, цена вопроса — девяносто миллионов рублей. Есть ради чего стараться!