Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

Хреново, подумал Василий. При свете очередной выпущенной ординарцем ракеты, сквозь пелену дождя он различил, как справа из леса на вырубку выдвигается какая-то темная масса. На ее фоне засверкали вспышки выстрелов. Над головой засвистели пули. Ну фрицы, держитесь за воздух, сейчас мы вас уделаем! Минометчикам приказал перенести заградительный огонь на край вырубки. Артиллеристам перейти на шрапнель прямо над головами немцев. Зенитчикам — огонь прямой наводкой. Пехотному прикрытию — все пулеметы на правый фланг. Огонь!

Особенно эффектно работали зенитки. Короткие очереди трассирующих снарядов врезались прямо в толпу немцев. Каждый 23-миллиметровый снаряд зенитки, имеющий высокую начальную скорость, наверняка должен был пробивать тела пары десятков фрицев. Разрывы осколочных мин в толпе и шрапнельных снарядов над ней были не так эффектны, но не менее эффективны. Но, ряды немцев не редели. Наоборот, из леса вылезали все новые толпы, обтекая справа позицию батальона.

Стоп! — пришла мысль, — не увлекаться! Тот, кто командует немцами, сейчас сделает очевидный ход!

— Прохоров! Всех автоматчиков в центр, сейчас немцы из леса на нас попрут! По немцам на правом фланге пусть работают винтовки. Половину ручных пулеметов тоже в центр! Командир разведроты рванул выполнять приказ. 30 самозарядок СВТ разведчиков на правом фланге давали плотность огня не меньше, чем 5 ручных пулеметов. Вместе с 6 дегтярями они должны были удержать немцев на дистанции. Тем более, что фрицы справа просто перли мимо и не пытались идти в атаку.

Дистанция до немцев на правом фланге больше 200 метров. Для пистолет — пулеметов — много. Поэтому, приказ на открытие огня автоматчики не получили и боекомплект в снаряженных дисках сохранили.

— Прудников! Всех саперов в центр! И пусть притащат весь запас гранат. От мосинок в ближнем бою толку будет мало, пусть поработают гранатометчиками! Командир саперной роты тоже умчался.

Схватив трубку полевого телефона, приказал связисту соединиться с КП полка, коротко доложил обстановку командиру и попросил вызвать огонь дивизионной артиллерии на колонну немцев на правом краю просеки.

Мысли лихорадочно скакали. Так. В центре у меня ДШК и два максима в дзотах, 6 дегтярей в гнездах, 60 автоматчиков и 90 саперов с гранатами. Должны отбиться.

Появился Прохоров. За ним длинной цепью вдоль окопа побежали автоматчики, занимая свободные стрелковые ячейки. Дождь не ослабевал. В свете ракет блестели каски и мокрые плащ-палатки бойцов.

— Прохоров! Давай свои четыре бронебойки на правый фланг. Бронетехники у немцев, похоже, не будет. Пусть тоже бьют в толпу. Прохоров снова убежал.

Спереди донесся протяжный густой рев, перекрывший даже пушечные выстрелы. В полуторастах метрах спереди из леса вывалилась огромная толпа. Она занимала все видимое в струях дождя пространство. На 200 метров вправо и на 200 метров влево. Толпа рванула вперед, стреляя из винтовок и автоматов прямо перед собой. Над головами засвистели пули, с чмоканьем впиваясь в мокрый грунт брустверов. Василий отчетливо видел открытые в крике рты фашистов. Оглянувшись, Иванов увидел, что двое его бойцов сползают на дно окопа.

Все пулеметы залились непрерывными длинными очередями.

— Зенитчикам — огонь по фронту! Артиллеристам — картечью в упор! Иванов отослал с приказами двоих посыльных. Очереди зениток в лицо должны были деморализовать немцев. А расстреливать картечью в упор атакующую пехоту — мечта любого артиллериста. К сожалению, перед позициями батальона не было ни колючки, ни минного поля. Эх! Не доперли! — мелькнула запоздалая мысль.

До фашистов осталось всего сто метров.

— Автоматчики! Огонь! — во всю глотку заорал Василий. Ближайшие к нему бойцы открыли огонь. За ними — остальные. В лицо приближающимся немцам застрекотали автоматы. Стало светло от вспышек выстрелов. Передние шеренги немцев укладывало, как косой. Но толпа все перла и перла. Прямой наводкой, в упор, картечью, забухали пушки, вырубая в толпе настоящие просеки. Струи зенитных автоматов хлестали по набегающей толпе.

Фрицы лезли вперед прямо по своим трупам. Автоматчики меняли опустевшие диски. До набегающей толпы осталось полсотни метров.

— Гранатами! Огонь! — Снова во всю глотку заорал Иванов. Сотня без малого лимонок высокими дугами полетели под ноги немцам.

— Гранатами! Огонь! — Василий на всякий случай повторил. Почти одновременно грохнув, две сотни оборонительных гранат полностью выкосили передние ряды фашистов.