Виктор Старицын - Прибалтийская мясорубка

Известие о прорыве расходилось по войскам фронта как круги по воде. Плотность нашего огня нарастала. Подключилась дивизионная артиллерия, затем корпусная. Весь огонь был сосредоточен на полосе прорыва. К сожалению, огонь велся по площадям, так как ограниченная видимость не позволяла вести корректировку. Тем не менее, каждый разорвавшийся снаряд наносил ущерб противнику, продвигавшемуся густыми колоннами. Я дал команду командирам 5-й и 23-ей танковых дивизий, оставленных нами в коридоре именно на такой случай, нанести удар во фланги прорывающейся группировке. Поднятые по тревоге танкисты с десантом мотострелков на броне танков совершили пятнадцатикилометровый ночной марш и ворвались в боевые порядки противника. В условиях почти полного отсутствия видимости, в метели и снежных заносах 220 танков БТ-7Э обрушились на пешие колонны противника. Огонь всей артиллерии был перенесен на реку.

Выкрашенные в белый цвет танки как призраки возникали в ночной тьме из струй поземки и давили гусеницами разбегавшихся солдат противника. Ну да по колено в снегу особо и не разбежишься. Как доносил позже командир дивизии полковник Темнов, после боя танкисты с большим трудом, с помощью железных крючьев очищали гусеницы и катки танков от набившихся в них и примерзших кусков человеческой и конской плоти. Танковые пулеметы выходили из строя из-за перегрева стволов. Немцы сопротивлялись с отчаянием обреченных. Дивизия потеряла 63 танка. Погиб почти весь танковый десант.

За три часа до рассвета противник атаковал внешний фронт кольца окружения. На 354-ю стрелковую дивизию навалились две немецких пехотных дивизии. Атака проводилась на фронте шириной всего 2,5 км. Фактически, две дивизии атаковали один полк — 837-й стрелковый. С тыла к позициям полка в это же время расстроенными толпами подошли прорывающиеся группы противника.

Бой гремел до середины дня 9-го декабря. Некоторой части окруженных удалось прорваться. По послевоенным немецким данным, в полосе нашего фронта прорвалось 13 тысяч человек. Мы захватили 6 тысяч пленных, в том числе трех генералов. Убитыми противник потерял не менее 26 тысяч человек. Наши потери составили 3200 человек, из них 2300 убитыми. Противник потерял всю бронетехнику, всю артиллерию и весь транспорт. В полосе 1-го Прибалтийского фронта прорвались 11 тысяч человек. Две трети состава окруженной группировки было уничтожено.

С 12-го по 17-е декабря, когда погода наладилась, войска фронта с минимальными потерями уничтожили группировки, окруженные у Резекне и у Дагды. В плен было взято 7 тысяч человек.

Так закончилась операция двух прибалтийских фронтов против танковой группы Гудериана. Это было последнее крупное наступление, предпринятое немецким командованием в 1941 году. Всю оставшуюся часть зимы 41/ 42 годов в Прибалтике немецкие войска оставались в стратегической обороне.

20-го декабря началась подготовка совместной наступательной операции Западного и 1-го Прибалтийского фронтов. Перед этим по приказу Главкомата мы передали фронту Кузнецова почти все свои подвижные соединения. В результате этой операции в котле должна была оказаться значительная часть сил групп армий «Центр» и «Север». Наш фронт в этой операции обеспечивал левый фланг 1-го Прибалтийского фронта, а в дальнейшем должен был сформировать внутреннее кольцо окружения, высвободив войска обоих наступающих фронтов.

27-го ноября дивизии 31-го танкового корпуса были выведены из боевого соприкосновения с противником. Однако, две дивизии корпуса остались на плацдарме, захваченном 2-ым Прибалтийским фронтом в ходе ноябрьских боев на западном берегу Двины. 5-я танковая дивизия расположилась в поле между местечками Заса и Огас. Штабы и тыловики, конечно, заняли все уцелевшие дома в населенных пунктах, а танкистам и мотострелкам пришлось встать в чистом поле.

Экипаж танка младшего лейтенанта Юрия Барышева расположился со всеми возможными в данном случае удобствами. То есть, выкопал в мерзлой земле просторный окоп, наехал на него танком, накрыл танк брезентом и поставил в окопе железную печку типа «буржуйка». В ближайшем, растущем на болоте леске, нарубили жердей и елового лапника, перекрыли ими окоп и ими же застелили дно. Поверх брезента тоже накидали лапник и присыпали снегом для маскировки. Поскольку желающих нарубить лапника было много, пришлось за ним заходить далеко в болото. Ходить по присыпанной снегом трясине можно было только с большой осторожностью. Стоявшие несильные морозы еще не успели накрепко сковать болото. Обустройство быта заняло полных два дня.