Виктор Старицын - Коммунистическая республика Камчатка

Наркомы работали на совесть, но междуведомственные вопросы вылезали, как муравьи утром из муравейника, и набрасывались на Предсовнаркома. Даже из мирного наркомобраза.

Нарком Сенечкин запустил начальные школы в Крыму, на Тринидаде и на Сахалине. По первости, ученики писали чем придется на чем придется. В Крыму — углем на деревянных дощечках, Сталинграде — на вощеных дощечках заостренными палочками, в Кировограде — мелом. Однако, наркомобр со всей остротой поставил вопросы обеспечения школ бумагой и письменными принадлежностями: ручками, чернилами, чернильницами — непроливайками, линейками. Количество учащихся быстро возрастало. К туземным, испанским и голландским подросткам добавились ученики вечерних классов: вдовы — испанки, принятые в подданство испанцы, голландские и испанские мастера, туземцы из конвойных войск.

Стальные перья и ручки пришлось включить в план спецзаводу, чернила поручили готовить химлаборатории, чернильницы — непроливайки — стеклодувам, парты и доски — столярному цеху общего завода.

Положение с бумагой было самым сложным. Запасов, взятых в Сан-Хуане и в Санто-Доминго, хватило бы всем остальным наркоматам надолго, но школы потребовали просто горы бумаги. Пришлось создавать бумажное производство. А для него — проектировать в КБ и заказывать на спецзаводе оборудование, подвинув планы по станкостроению. Химики получили задание на разработку техпроцесса, благо исходного сырья — древесных стружек и опилок имелось в избытке.

Для школ потребовались учебники. До этого канцелярия Совнаркома худо-бедно справлялась с печатью документов. На три, имевшихся на борту Марти во время "переноса", пишущих машинки обучили двенадцать девушек — туземок, которые в три смены, без выходных колотили по клавишам, печатая документы Верховного Совета, Совнаркома, Верховного суда и Политбюро, предназначенные для всеобщего сведения.

Само собой, были уже канцелярии и в каждом наркомате. Девушки — писаря в поте лица переписывали приказы наркомов, графики производства работ, распоряжения начальства, отчеты о выполнении и технологические карты.

Но, проблему учебников таким путем решить было невозможно. Пришлось заказать КБ и спецзаводу типографскую машину и наборные шрифты, опять же во вред станкостроению.

Каждое дополнительное поручение спецзаводу приходилось давать с боем, производство и так было загружено до предела. Заинтересованные лица судили, рядили, каждый нарком отстаивал свой интерес, и все это приходилось разруливать лично Председателю Совнаркома.

Из необходимости копирования чертежей, разработанных конструкторами, проистекло поручение химикам разработать процесс цианотипии, или в просторечии — "синьки".

Для производства стекла требовалась в большом количестве сода, получаемая из золы морских водорослей, для производства красителей — скипидар, выделяемый из живицы хвойных деревьев, для производства бумаги — щелок из древесной золы. Добычу живицы включили туземным племенам в состав дани.

Для производства соды, скипидара, щелока, наполнителей красок, мыла и других химических реактивов пришлось учредить наркомат химической промышленности. Наркомом утвердили старшину Зиборова из химзащиты. Еще четверых краснофлотцев для наркомата пришлось с кровью выдирать со спецзавода. Ну и испанских мастеров — двух кожевников и одного мыловара с подмастерьями перевели туда же. Все же, какое-то касательство к химическим процессам они имели.

Каждый краснофлотец был на вес золота, и даже дороже. Под новые задачи людей можно было взять только со спецзавода. Во всех остальных наркоматах и заводах мартийцев было по самому минимальному минимуму. Но, спецзавод и так делал оборудование для новых техпроцессов. К станкам на заводе уже приходилось ставить учеников — туземцев, из тех, кто потолковее.

Поэтому, каждого краснофлотца наркомы делили между собой чуть ли не в драку. Арбитром приходилось выступать Мещерскому. А тут еще Звягинцев донес, что при штурме Веракруса потеряли убитыми аж семь человек. Николай Иосифович был в шоке. Никакие трофеи не окупали безвозвратных потерь семи мартийцев.

Чтобы хоть как-то снизить кадровый дефицит, Совнарком принял решение о принятии в подданство всех испанцев, без замечаний отработавших на заводах по полгода. Всего шестьсот человек. Соответственно, им разрешили жениться, тем более, что на Сахалине оставалось еще около тысячи туземных вдов с детьми. Отказа от религии не требовали. Иначе, количество желающих принять подданство республики резко сокращалось. Все же, испанцы в массе своей были весьма религиозны. Конституция республики это вполне допускала. Веротерпимость, таким образом, становилась в республике общепринятой, вопреки ортодоксальным догматам коммунизма.