Виталий Гавряев - Контра

— Не пойму. Почему ты так решил? Даже американцы утверждают, что это обычная криминальная резня местных конкурентов. И вообще, я не самодур, и не желаю стоять на пути мирового прогресса. Это всё равно, что стать на пути мчащегося паровоза и надеяться что он тебя объедет. Проще говоря, ни я, ни Авраам, не желаем притормаживать экономическое развитие этих держав, если они не желают для достижения своего успеха ограбить нас. Зря ты нам ставишь в вину то, чего нет и быть не может. Наша цель одна, жёстко пресекать любые попытки нашего уничтожения. И не смотри на меня с таким упрёком. Если меня ударят по правой щеке, я не собираюсь подставлять левую, а нанесу бьющему сокрушительный удар в челюсть. А если кто-то идёт мимо и никого из близких мне людей не трогает, то бог с ним, пусть живёт как хочет лишь бы этим он нам не мешал.

— То есть, если я тебя правильно понял, ты не стремишься к физическому уничтожению всех своих конкурентов и не собираешься действовать по принципу: "Око за око, зуб за зуб". — И как тогда прикажешь воспринимать то количество невинных жертв утроенного вами отстрела прохожих и пожара в банке?

— А ты Виктор, почитай внимательнее. Меткими выстрелами убиты только те, кто напрямую виновен в наших бедах, или те, кто остервенело лепил из нашего народа образ чудовища, которого необходимо срочно уничтожить. Да и на каждом месте покушения имеется только одна жертва — не было никакой беспорядочной, не прицельной стрельбы. А насчёт пожара в головном офисе того банка, то с клиентами там не работали. Пострадали только его сотрудники и были обращены в пепел те документы, в которых имелись и планы по нашему уничтожению. Кстати, наличие этих планов подтверждается документально.

— Это ещё как? Вы перед пожаром выкрали все документы? Ведь так рисковать было никчему.

— Нет. У Абрашки есть специалисты которых он называет "форточники" и "медвежатники". Так они в ночь перед операцией, выкрали из сейфов наших недоброжелателей все бумаги. Как они проникали в частное домовладение, каким образом узнали где спрятаны сейфы, я не ведаю. Да мне это и не интересно. Главное, если верить условным посланиям, эти бумаги существуют и они уже в пути, так что, скоро мы их получим.

— Хорошо Алекс, будем считать что ты меня убедил. Остаётся ещё одно дело, точнее два. Первое, буквально за час до твоего приезда, к нам прибыл курьер от Каца. И он просит чтоб ты как можно быстрее прибыл к нему. Не смотри ты так на меня. Я сам удивлён этому известию не меньше тебя. Так как с тобою приглашают и меня. Второе, организованные тобою ветераны, узнали об одном крупном мероприятии, которое организуют наши господа революционеры, и мы должны поспешить в столицу, чтоб отставники по своей наивности не натворили какого-либо непотребства.

Как оказалось, Кац, и ветераны, вызывали братьев по одному, и тому же делу. Оказывается, в Россию прибыл мистер Шимин и вновь занялся своими "грязными" делишками. Правда, Авраам узнал о появлении этого дельца благодаря слежке за юристами, с помощью которых американец воплощал в жизнь свои жульнические махинации. А отставники, узнали о том, что революционно настроенная молодёжь, желает устроить грандиозный якобы литературный диспут, для чего, эти господа, арендуют столичный театральный зал. И это не сулило ничего хорошего.

Начнём с того, что возмущённые ветераны негодовали и желали устроить некое подобие "Варфоломеевской ночи". Впрочем в этом мире, страшной резни гугенотов не произошло и по отсутствию прецедента, такого понятия просто не существовало. Нет, французские католики резали этих добрых людей, но не было огромного количества жертв, да и то, что это "богоугодное" мероприятие началось в канун дня святого Варфоломея, не сильно отпечаталось в сознании обывателей. Так как, из-за ничтожно малого количества активных участников этого шабаша, бойня была растянута на две недели. Да и гугеноты успели сплотиться, поэтому смогли дать достойный отпор религиозным фанатикам, по этой причине, жертвы имелись с обеих противоборствующих сторон. Но всё это было отступление, не относящееся к нынешним событиям. Главное, что отставные солдаты буквально жаждали устроить то, что позднее имело все шансы получить такое обозначение как "Павловская ночь длинных ножей". Допускать этого было нельзя. Поэтому братья и спешили.

Небольшой, можно сказать уютный кабак, расположенный недалеко от центра столицы, сегодня вечером не пустовал, хоть и был закрыт для посторонних посетителей. Все столы этого заведения были сдвинуты вместе, образуя букву П. и как это не странно, отставной унтер Ермолкин, хозяин этого заведения, не сидел за своим небольшим столом, контролируя работу половых, или встречая особо дорогих — постоянных клиентов. Сегодня, он находился с посетителями за одним столом, и принимал активное участие в обсуждении одной проблемы, как, и поиске путей её преодоления. Как не странно, не смотря на большое количество людей собравшихся вместе, в обеденном зале было тихо. Все они внимательно слушали молодого человека, который был одет как богатый дворянин, но без показушной аляповатости. При этом, во время беседы, молодой человек никак не выражал своего превосходства над слушателями, но и не опускался до панибратства.