Виталий Гавряев - Контра

Единственным светлым моментом этого дня стало то, что все дары, преподнесённые гостям Александром, понравились будущей родне. Особенно обрадовали Екатерину Петровну складывающиеся солнечные зонтики [65] Первые зонты, появившиеся в Европе, не имели такой функции. , обладательницами которых стала она и, конечно же, её дочурка, которая только вечером получит свою чудесную игрушку. Особенно, женщину порадовало то, что она первая из всех её подруг стала обладательницей этой необыкновенной "прелести", ну почти первой.

Дальше, лучше, узнав о том, что первым таким складным зонтикам только предстоит появиться на прилавке некого господина Каца, и то, через две недели, не раньше. Княгиня Вельская-Самарская, позабыв обо всех приличиях, распаковала свой подарок и принялась его изучать. С восторгом раскрывая модный аксессуар, крутя его в руках, пристально рассматривая рисунок состоящий из невиданных цветов, украшающих белый шёлк и после чего, зонтик с трепетом закрывался. Через минуту, максимум две, действие повторялось. И полотно зонта, вновь радовало взор, оно то кружилось над головой своей счастливой хозяйки, то смирно покоилось, упираясь тростью на плечике женщины, то изображало щит гоплита, закрывая хозяйку от укоризненных взглядов подруги. А Ольга Олеговна, наблюдая за княгиней, сдержано улыбалась, видимо вспоминая как сама, ещё недавно, вела себя подобным образом. Правда она, была предусмотрительнее Олюшки, догадалась уединиться в гостевую комнату, чтоб ни одна живая душа, не увидела этой её слабости. А вот мужчины, наблюдать за этой неповторимой сценой, под названием: "Счастливая женщина и предмет её обожания", — не имели никакой возможности. Отец Александра и его друг князь Вельский-Самарский, к этому моменту, уединились на балкон и о чём-то тихо беседовали, чинно раскурив трубки, кстати, тоже являющиеся подарками. Именно эти дары, с пояснениями, что они сделаны руками артельщиков, позволили Александру избежать нежелательной экскурсии по цехам. Гости, отягощённые сытным обедом и пребывающие в благостном настроении, посмотрели на постройки издали и этим удовлетворились. Мол, зачем лазить там, где почти всё для тебя не понятно, а о том, что артель работает отлично, красноречиво продемонстрировали сами подарки.

Осталось сказать одно, когда "дорогие" гости убыли, Александр ощущал себя выжатым лимоном. Поэтому молодой человек, как никогда в жизни, завидовал своему брату Виктору, который сославшись на недомогание, провёл весь день в своей спальне, читая какую-то увлекательную книгу, кажется, это был старинный исторический роман. Один из тех, что вчера Александр привёз из столицы, купил он сразу пять книг, в лавке букиниста, молодого, похожего на статую Аполлона, и чрезмерно болтливого грека Анастаса Ликакиса.

На следующий день, как раз после обеда, когда Саша давал последние пояснения своим ученикам, так сказать: "Доводил до сведения персонала, особо ценные указания по изготовлению первого прототипа протеза" — прервался только тогда, когда появился очередной гость. И он, как позднее выяснилось, был наилучшим доказательством правоты поговорки: "Незваный гость, хуже татарина". — Этим, так сказать, "кочевником", оказался граф Мусин-Елецкий, младший. Он, пользуясь правом лучшего друга, и допустимых для него вольностей, ворвался в мастерскую, не дожидаясь пока о нём доложат. С ходу поздоровавшись, оказался рядом с хозяином поместья, потискал Сашку в своих крепких объятьях и, как ни в чём не бывало, вежливо улыбаясь, поинтересовался здоровьем графа. И не преминул задать вопрос: "Насколько успешно идут дела в его в артели?" — Услышав, что всё хорошо и более того, Александр готов досрочно погасить все свои долговые обязательства перед семьёй Мусин-Елецких. Изобразил радостное удивление. Затем Мишка, пройдя за другом в кабинет, увидел предназначенный для него увесистый кошель; заглянул в него, и искренне обрадовался тому, что в нём увидел. После чего, приняв шутливо величественную стойку триумфатора, сказал:

— Алекс, я никогда в тебе не сомневался. Да и мой папа́, будет рад такому подарку. Тем более, ты рассчитываешься с ним не облигациями российского казначейства, кои от нас получил, а золотыми, британскими фунтами. В нынешней экономической ситуации, когда наши деньги быстро обесцениваются, мы о такой удаче не могли даже мечтать.

— А что ты хочешь, Михаэль, идёт война с Османами. И против нас, по непонятной для меня причине, ополчился весь мир. А это, увы, не очень хорошо сказывается на экономике нашей державы.