Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

— Ты прав, мой друг! Только не ворчи, что у тебя скупают все — ты этому, небось, только рад? А что сказала девочка?

— Ты не поверишь, она совсем еще ребенок. Совсем — это именно то, что я хотел сказать. Она по возрасту, да и по росту, как моя младшенькая, Мицца.

Посланница из купцов, и я вот думаю, а что это за родители, отпустили такую крошку!! Она едва младшую школу закончила. Куда катится наш Мир, если таких малюток отправляют с незнакомыми людьми, далеко и надолго. Я знавал ее дедушку — толковый был негоциант.

— Да ладно, Гендлер, не ворчи. Нам с тобой еще предстоит тряхнуть старыми костями, сопровождая эту малютку туда, где уже давно-давно никого не было. А где она, посланница?

— Ты ее не видел, когда она у нас появилась. Девочка была едва жива от перенесенных тягот в дороге. Одежда на ней — рванье, голодная, грязная. Я думал, что Мохаве, если уже отправил свою крошку в такой путь, мог бы дать ей одежду попрочнее. Ривва увела девочку на свою половину, скоро должна вернуться. Ты же знаешь, какие чудеса творит моя Риввочка с этими чумазыми детьми. Она постоянно возится с теми, кто прибегает к черному входу — такой уже слух прошел по городу о том, что достопочтенная госпожа Гендлер заботится обо всех, кто достоин этого. А достойным же тут считает себя каждый, вот и идут вереницей с утра и до ночи, даже после того, как началась эта, как ее, эпидемия. Иногда — ты не поверишь, приходят вполне взрослые люди и осмеливаются просить за себя, как за детей! Заболтался я с тобой, Ян, может выпить тебе предложить? А то потом будешь ворчать, что я тебе не оказал должного почета…

— Вот ты, Дан — старый перец, а! Когда это я ворчал на тебя? Выпить, пожалуй, будет лишнее, а вот от кафэо не откажусь — нам взбодриться надо бы, а я после рюмок выпивки, даже самых маленьких, сонный делаюсь. Если нам куда-то идти к ночи, хотелось бы самому переставлять ноги. Или ты хочешь меня нести?

Гендлер стукнул в дверь, ведущую в кухню, в ответ на стук в стене открылось небольшое окошечко, откуда выглянуло лоснящееся румяное лицо пожилой кухарки:

— Господин?

— Господин желает 2 порции кафэо — теплого, но не горячего. И еще, подай те маленькие пирожные, которые к обеду были, если их еще не подъели.

— Хорошо, господин. Пирожные остались, как раз вам и господину Ди Ойге хватит. Сейчас подам.

Астроном, с интересом следивший за беседой — он каждый раз любовался домоустройством в купеческом доме, когда являлся в гости ли или по делам — одобрительно хмыкнув, заметил:

— Вот нравится мне, как у тебя все тут обустроено, я бы пожелал Приму небесному в следующий раз влить в мои вены купеческой крови, чтобы также сделать.

— О, мне кажется, ты мне льстишь, чтобы тебя и дальше угощали тут.

Подали напиток, разлитый в изящные белые чашечки с такими тонкими стенками, что они казались прозрачными. Кафэо был в меру горячим, пирожные — очень свежими и потрясающе вкусными, поэтому беседа прервалась. Пока купец и астроном наслаждались, на женской половине царила неразбериха.

Госпожа Ривва решила сделать из маленькой купеческой девочки настоящую королеву Торга и задействовала для этого всех свободных людей, которые попались ей в покоях. Пока девочка плескалась в душистой пене, ей готовили поистине царское одеяние. Госпожа Ривва решила немного отступить от древних традиций, предписывающих праздничное купеческое одеяние выполнять в желто-зеленых тонах, и нарядила девочку в платье из серебристой парчи с высоким воротником, подчеркивающим длинную шею и, заставляя гордо поднять головку, увенчанную короной из переплетенных золотых волос и жемчужных нитей. На личике девочки, похудевшем за последнее время, ярко светились светло-карие глаза, блестящие, несмотря на пережитые потрясения и усталость. Мирра отпустила руку своей временной опекунши, перекинула через руку плащ, подбитый серым мехом, нетерпеливо переступила с ноги на ногу:

— Уже можно? Я уже готова-готова, госпожа. Нам пора?

Госпожа Ривва с гордостью вывела посвежевшую и нарядную гостью к кастырям. Мирра изящно склонилась в приветственном поклоне:

— Приветствую вас, господа кастыри. Теперь мы можем пойти в башню?

— Детка, а ты не хочешь отдохнуть, поспать немного? — Гендлер даже немного опешил оттого, что маленькая посланница была так упорна, последовательна и тороплива. Обычно дети не очень спешат исполнять то, что им поручено взрослыми.

— Ну, я бы пирожное съела. И чай, хочется горячего чаю. И кушать хочется.