Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Только шпоры у него из какого-то черного металла выкованы. А спросить не спросишь — почему черный, а не серебро, как положено. Говорят, что двое кастырями верховными были — Магистром и Маршаллом. Рыцаря кличут Райдер фон Изм. Он у них все остальные вопросы решает, — протараторил Ди Астрани.

По мере того, как звездочет называл имена тех, кто теперь правил Елянском, у Вальда все больше бледнело лицо. Глаза остекленели, нижняя челюсть мелко — мелко затряслась, наконец, он смог вытолкнуть из горла слова, скомкивая речь, ставшую неразборчивой:

— Это они! Они — оборотни! Это ДРАКОНЫ! Понимаете, драконы! Это они держали нас в плену! Когда они драконы, их по-другому зовут, и если их назвать по именам, они снова превратятся. На Совете у Примов Марк не знал, назвал их настоящие, нынешние, темные имена, а вот они и превратились. Фон Реймер — это Киар, а де Балиа — Фрам. Их Прим изгнал из кланов, вы на уши их смотрели? А третий — это Айс, понимаете, ледовый дракон Айс?! Они убийцы, все — убийцы! — мальчик почти кричал, еще чуть-чуть и забьется в истерике.

Сен-Прайор, сидевший рядом, взял мальчика за руку и начал что-то шептать на ухо. Вскоре мальчик успокоился, исчез стеклянный пугающий взгляд, надломленная линия рта смягчилась, лицо порозовело, вернулись природные краски. Через несколько мгновений мальчик уснул, пастырь осторожно перенес его на диванчик. Новости, услышанные сейчас, были и вовсе пугающими.

Елянск, гордость пастырей Мира, захвачен оборотнями. В словах мальчика никто не усомнился — кровь астрономов и пастырей в смешении только обострила природные качества.

За окнами было все также серо, и пыльно, и стало ветрено. Хотя сезон ветров уже закончился, и близилась мокресть. Сорванная с деревьев листва с тихим шелестом пролетала мимо окон, которые еще не закрыли занавесями.

Трое пастырей и астроном склонились над картой Елянска, пытаясь придумать, как спасти город и добраться до башни, чтобы выполнить то, зачем пожаловал маленький ключник. А мальчик спал, тихонько посапывая, во сне иногда у него подрагивали руки, ему снились ключи — много-много ключей, которые летали вокруг, ему нужно было ухватить тот самый, который единственный. И на это у него только одна попытка. И вроде бы выбрал уже тот единственный, настоящий. И снова увидел маму, точнее ее лицо, оно тоже парило среди ключей, которые вонзались в ее нежную кожу, покрывавшуюся кровавыми ручейками. Пара ключей нацелилась на глаза, другая начала надрезать уши.

Вальд закричал от ужаса и проснулся. Бодрствовать было страшно, но, оказалось, что спать — еще страшнее. От его вопля вздрогнули все находящиеся в комнате, Сен-Прайор одним прыжком добрался до мальчика, обнажив кинжал.

Прижал Вальда к себе, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Вальд отстранился, помотал головой:

— Это сон. Это сон, — глухо застонал.

— Раз сон, то теперь и бояться нечего. Ты же проснулся? — поинтересовался отец Петр.

— Вы не понимаете, да? Мне спать теперь совсем нельзя, они могут сбыться, сны, которые приходят ко мне. Я не могу их забыть, не могу их рассказывать, даже нарисовать нельзя. Если поделиться ими с кем-нибудь, даже шепотом — они становятся ближе. Я буду стараться не спать, только уж вы мне помогите, ладно, отец Тони? — мальчик назвал Сен-Прайора «отец Тони» впервые за все путешествие.

Отец Петр подошел к мальчику, положил ему на голову руки, успокаивая:

— Я тебе сейчас принесу зелье. Доверяешь ли ты мне настолько, что выпьешь его без лишних вопросов?

Мальчик кивнул, под глазами залегли темные тени, лицо побледнело, став похожим на посмертную маску. У самого эмоционального из здесь присутствующих Ди Астрани защемило сердце, и он подумал: «Куда катится этот Мир, если спасать его приходится мальчишкам… А мужи и воины сидят и размышляют, как бы вернуть себе город…»

И тут его осенила простейшая мысль, он вскочил, побегал по комнате, притягивая к себе недоумевающие взгляды. Вошедший со стаканом зелья Сен-Назарет хмыкнул — его было не удивить такими выходками, кастыри города давно привыкли друг к другу, прощая разные мелочи, на которые пришлые посмотрят с недоумением. Астроном сделал еще две быстрые пробежки, хватая себя за уши и почесывая затылок, потом остановился и выпалил:

— Мы старые дураки, знаешь ли ты об этом, отец Петр?

— Что ты — старый дурак, давно известно. Но вот почему ты решил, что и я спятил? С чего это ты решил?

— Да все же просто! Мальчик решил нашу задачу, он нам решение на блюдечке принес, а мы тут за карты хватаемся, военный совет устроили. Вот сколько этих гонцов прибыло? Трое. Войска с ними нет. Они сильны только тем, что могут говорить так, что не слушать невозможно. А как мы с ними можем бороться?