Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Вальд слушал, слушал, да и уснул. Теперь ничего особенно не снилось — какая-то зелень — то ли вода, то ли листья, колышущиеся потихоньку и все. Сон его был тих. Пастыри несли вахту вдвоем, у них не было той четкости видений, как у одаренных кровников, но и им было тревожно. Обосновались так: более зоркий Сен-Прайор снова заступил свой пост впереди, а Рид прикрывал их с тыла. Несмотря на тревожные предчувствия, пока ничего не происходило.

Заканчивались вторые сутки в тоннелях, их повозка еще несколько раз останавливалась на искусственных насыпях, потом исправно несла путников дальше. Воздух вокруг стал светлее, стены, проносящиеся мимо, видны более отчетливо — хотя смотреть особо не на что — гладкие стены, гнилушки, паутина — все то же самое, что и раньше. Повозка снова стала снижать скорость, пастыри ожидали насыпь и остановку, а случилось так, что металлический путь закончился. Повозка замедлилась и остановилась. Дорога кончилась. И пора было идти. Разбудили мирно дремлющего Вальда, разобрали груз и, не задерживаясь, отправились в Елянск, гордо вздымавший остроконечные шпили своих многочисленных храмов. «Как-то странно быстро добрались» — хмыкнул Сен-Прайор про себя.

Вниз спускались почти бегом, пастыри опасались всего — каждое дерево, каждый камень, каждое встреченное животное могло нести гибель ключнику.

Мальчику о своих страхах говорить не стали, но были настороже. День клонился к закату. Показались городские ворота — солнца еще не сели, поэтому вход в город был свободным. Но, пройдя по навесному мосту, и едва ступив на мощенную камнем привратную площадь, путники были остановлены городской стражей. Рид поинтересовался, с каких это пор уставшие путники не могут получить приюта в Елянске? Сен-Прайор попросил проводить их к городским кастырям. Охрана дружно рассмеялась при таком обороте дела. Начальник охраны, ражий детина с неровным лицом, облаченный в кольчугу, сказал:

— Ага, щас, разбежались мы вас к ним вести. Кто такие, откуда прибыли?

Почему права качаешь?

— Мы гонцы к кастырям вашего города, у нас повеление светлейшего Прима, которое вам знать нет надобности. Вели отпустить, не гневи нас, — запальчиво бросил пастырь Рид.

Пастыри ощетинились мечами, поставив Вальда между собой. Веселье охраны еще больше усилилось. Один из охранников, похрюкивая от душившего его смеха, выдавил:

— Да что вы там, в Блангорре своей, совсем съехали? Гонцы оне, ага щас, гоните отсюда. Уберите ваши иголки, а то неровен час — заколете друг дружку, а мы отвечай потом. Уже прибыли давно столичные гонцы, и не такие как вы — пыльные и грязные, а как положено, в богатой карете, при охране. И не пастыри серые с мальчишкой малолетним, а господа справные! Так что валите подобру — поздорову, пока мы вас в кутузку не определили.

Пастырь Рид уже собрался ответить что-нибудь пообиднее про мать и отца того, что говорил. Как вдруг веселье мигом утихло: пожаловал елянский глава пастырей святейший Петр Сен-Назарет. Рид и Сен-Прайор, много слышали о пастыре Петре, вложили мечи в ножны и склонились в глубоком поклоне.

Пастырь Сен-Назарет обладал редкостной интуицией, которая и привела его к городским воротам на закате. Он был одним из самых одаренных пастырей.

Отец Петр подошел к мальчику, погладил по щеке, и Вальду стало так спокойно, словно он попал, наконец, домой. Кастырь махнул небрежно рукой, и присмиревшие охранники пропустили запыленную троицу. Кастырь повел их не во Дворец городского Совета, и даже не к башне, а куда-то вглубь города.

Пастыри переглянулись, но следовали за отцом Петром в полном молчании.

Путь был недолгим — шли быстро, почти в самом сердце города стоял храм святого Пастыря, небольшой, из серого камня, больше похожий на небольшую крепость. Впрочем, ранее он и был крепостью, вокруг потом построили город. Пастыри освятили выстроенный каменщиками храм, астрономы обжили Часовую башню, а пришлые — свободнокровые, Дикие, люди разных каст — построили город. Храмов потом тоже добавилось, но лишь этот поражал такой дремучей древностью и почти полным отсутствием украшений. Отец Петр постучал условным стуком — тук, тук, пауза, тук, тук, тук — в едва заметную калитку, которая немедля распахнулась. За дверью стоял астроном, тот самый, к которому их должны были проводить господа из Совета.

Астроном представился:

— Город Елянск приносит свои искренние извинения за столь нерадушную встречу. Я, астроном Эрик Ди Астрани, кастырь, единственный здесь звездочет, от всего сердца приветствую путников. Господин пастырь от своего имени скажет сам, хотя он также неразговорчив, как я болтлив.