Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

«Ага, — подумала Селена, — вон тот, который повеселее, это и есть Перикл, он командует обычно. А Прокл — молчаливый, посильнее будет. Вот я вас и вычислила». Спросить напрямую братьев, кто из них кто — не позволяла гордость, хотелось проверить себя.

…По мере того, как ключница и ее спутники приближались к Турску, Аастром овладевало странное беспокойство — в голове горячечно билась одно и то же слово: Селена, Селена, Селена, Селена. Предчувствие, которое никогда не обманывало, и сейчас пыталось что-то рассказать, только на непонятном языке: что Селена? Что-то с ней случилось, она будет здесь или думает о Турске? Непонятно было такое предчувствие. На закате, наблюдая за небом, Аастр обнаружил в стороне заходящих солнц захватывающее зрелище — в багрово-синем, как свежий кровоподтек, ночном небе летали те самые, о которых недавно столько слышал — драконы. Хотя они были прокляты, но их полет выглядел таким необычным и прекрасным. Человеческое око не застало тех времен, когда собратья этих тварей, менее разумные, кишмя кишели в небе Зории. Сейчас же, от полета этих гигантов, парящих в небе, захватывало дух.

Аастр заглянул в телескоп, и увидел драконов так близко, что хотелось протянуть руку и ощутить чешуйчатую кожистость их крыльев. Да, старый звездочет, несомненно, знал, что ничего хорошего они не принесут ни Миру, ни Зории, но его душа, душа прирожденного исследователя тянулась к этим неизученным зверюгам, пусть и смертельно опасным. Чутье подсказывало ему, то, которое пело грустные песни о Селене, что его последние деньки уходят. И хотелось напоследок совершить нечто такое, что запомнится, и будут потом о нем рассказывать: вот был старый Аастр из Турска, так вот он… А дальше поведают о его подвигах, ну или исследованиях или еще о чем, что еще нужно успеть совершить.

…Братьям пришлось немало повозиться, чтобы перетащить повозку через разрыв и снова водрузить ее на металлическую дорожку. В царящем полумраке это сделать было совсем непросто. Селену усадили возле кучи их пожитков, якобы охранять их, ну да — от кого? Слышно было, как где-то равномерно капает вода, рядом прошуршал какой-то неизвестный зверек. Вдруг раздался металлический лязг — повозка встала на дорожку, постояла-постояла и развалилась на куски. Селена вздрогнула и ахнула от неожиданности. Их путешествие перестало быть прогулкой. Что тому было виной — теперь и не узнаешь, хроновы ли происки или просто время разрушило древесину. Теперь нужно было спешить, надеяться только на свои ноги и на попутчиков, которые найдут выход и выведут туда, куда следует, не свернув и не повернув обратно. А еще хотелось верить, что всем остальным достались более крепкие средства передвижения — особенно тем, кому ехать дальше. Братья, перемазанные пылью и смазкой, постояли над развалиной, рассеянно почесывая курчавые затылки.

Потом плюнули, подошли к девушке, Прокл молчал, как обычно. Перикл велел разбирать поклажу, разделил все на троих, Селене достался самый маленький рюкзачок, но самый ценный — там были спички, соль и то, что упаковала мать Оливия для лечения разных ран и хворей, которые могут приключиться в дороге.

Нагрузились и пошли, хорошо еще, не нужно выбирать куда идти — металлическая дорожка по-прежнему тускло отсвечивала, гнилушки на стенах указывали, куда ведет их путь. Прокл шел впереди, потом Селена, замыкающим был Перикл. Понемногу завязалась беседа. Весовщикам было жутко интересно, как и всем остальным мирянам, откуда, из каких таких далей объявились легендарные девы. Перикл заявил, что до того, как они с братом стали интересоваться девицами, они думали, что у астрономов не было в клане женщин, это потом добрые тиманти им растолковали, что как раз у астрономов — то не могло не быть женщин. Иначе и астрономов-де не было. Селена подумала, странно все это — я ж с братьями одного возраста, но они еще без штанов бегали или даже и не родились, когда хронов Торнвальд меня продавал. И Аастр не так уж намного меня старше, а встретила его — старик совсем. Меня время не меняло? А что так, именно меня щадило? Да и у Лентины в истории неувязочка — она тоже из того времени, куда пропадала? Надо будет потом у Ди Астрани спросить, если вернемся.

Разговор то стихал, то завязывался вновь. Перикл объявлял, когда привал, когда спать ложиться. Селена начала чувствовать нарастающую панику — ее внутренние часы, которые никогда не врали, говорили, что их время истекает, что пора бы уже оказаться в Турске, а они еще неизвестно где, бредут в полумраке. Все чувства притупились, оставалось лишь идти вперед и они шли.