Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Новоизбранным рассказали последние новости, начиная с того, почему их так спешно призвали на столь ответственные посты. Но удивлен оказался только Маршалл, отец Благовест молча кивнул, продолжая сидеть с непроницаемым лицом, потом решил высказаться:

— На исповедях наслушаешься всякого, и, если говорить об этом мы не можем, то выводы делаем верные. Не один и не два прихожанина рассказывали о страшных летающих зверях, похищающих детей, некоторые сознавались в грехах, которые навевал их вид. Сладострастие, гнев, зависть, чревоугодие, уныние, гордыня и жадность — слабые духом склоняли головы перед детьми Хрона и начинали следовать своим порочным страстям. Среди пастырей слова Большого Проклятия известны так же хорошо, как и повитухам. Давно уже отправлены были гонцы к предыдущему Магистру. Да только, наверное, ни один не донес своих вестей до Совета. Посему приношу свои глубочайшие извинения за предателя Торнвальда и надеюсь своим верным служением загладить вину клана перед Миром.

Речь, произнесенная Магистром, произвела благоприятное впечатление.

Посовещавшись пару-тройку часов, решили, что все остается, как решили ранее: в Квартиты отправляется Эйб; в Елянск — Вальд, в Турск — Селена; в Ведск — Марк, в Ящерино — Мирра, в Зордань едет Кир и Лентина. По прибытии немедленно нужно было отыскать местных астрономов, кастырей и с их помощью применить ключи, если все пройдет благополучно — отправить голубя и спешить самим обратно. Блангорра остается Приму и Ди Астрани.

В дверь постучали: охрана доложила, что вернулись разведчики, заблаговременно отправленные Примом проверить, проходимы ли пути, означенные на картах. Ходы проверяли весовщики, они вошли — перемазанные глиной, паутиной. Разведчики доложили, что пути вполне проходимы, только вот есть такое замечание — они работают только в одну сторону — вернуться этим же путем не получится. Блангорра расположена на холмах, и повозки, стоящие на металлических гладких узких дорожках, легко будут двигаться от нее, а обратно подняться не смогут. Механизмы, приводящие повозки в движение, прикреплены к днищам, выведены из строя жучком, хотя впервые встречаются такие повреждения в металле — словно короеды выгрызли древесину. Прим печально кивнул — знаем мы этих короедов — хроновых детищ. Члены Совета, не сговариваясь, повернулись к девушкам. Первой молчание нарушила Лентина:

— А что вы разглядываете нас, словно первый раз увидели? Или есть астрономы, которые нарушают слово? Даже среди этих летающих ящериц нет ни одного из нашей касты — нет, не было и, надеюсь, не будет среди нас тех, кто отступался от своего обещания, лишь потому, что может не вернуться. Пойдем мы, не передумаем. И дети пойдут. Только за каждую царапину на их коже, за каждую слезинку, пролитую во время этого пути, мы спросим потом — спросим с того, кому не повезет остаться в живых. И тех, кто пойдет сопровождающими, выбирать будем мы, — выпалила все это, и рухнула на свое место, раскрасневшись от волнения и внимания.

Прим, не отрываясь, разглядывал Ди Астрани, в этот момент похожего на довольнющего кота. Кастырь астрономов теперь был непреложно уверен в том, что его кровницы, его фаворитки — те самые, с неразбавленной, горячей кровью первого звездочета. А юный Маршалл вновь не сводил глаз с той, которая казалась такой обманчиво мягкой.

Селена продолжила речь кровницы:

— После того, как выберем сопровождение и снаряжение — мы должны выступать. Ждать больше нечего и некого. Если вы говорите, что возвращаться надо будет пешком, а это ох как не близко — откладывать и вовсе нельзя.

Прим кивнул, члены Совета тоже были «за». Отправку ключников и сопровождающих назначили на утро, которое уже вскоре должно было наступить — со всеми этими празднованиями-советами никто и не заметил, что давно наступила ночь. Астрономы и Совет поспешили выбирать сопровождение. Кандидатуры сначала предлагал кастырь купцов, достопочтенный Януар, потом с ними беседовал Совет, потом Примы, и, в последнюю очередь — Лентина и Селена. С каждым ключником отправлялись двое сопровождающих. Каждого ключника напутствовали Примы — по отдельности друг от друга. Что они там им говорили — не известно, только выходили из покоев правителей — всем ключникам была оказана неслыханная честь, они могли побывать в святая святых немногочисленного клана Примов — бледные, с крепко сжатыми губами.

Сборы и подготовка заняли больше времени, чем планировалось.