Андрей Земляной - Победитель 2

Российская империя, Москва, особняк княгини Звенигородской

Но утро было печальным не только для мелкой столичной уголовщины.

Кондрат Крапивин, взятый в дом Звенигородских ещё подростком, был сводным братом Елены Звенигородской, а точнее сыном Антипа Благина и безвестной, но красивой дворянки, даже имя которой кануло в лету. Да не канул её отпрыск, нашедший Антипа в доме Звенигородских.

Антип вполне ответственно подошел к делу воспитания сына. Обученный воровскому ремеслу лучшими специалистами, Кондрат к сорока годам имел видную мужскую стать, одевался соответственно высоким доходам, и несмотря на длинный и кровавый криминальный путь не имел ни одной отсидки.

Елена несмотря на разницу в социальном положении, пусть и не публично, признала брата, и при ней он был тем, кто исполнял самые тайные, и самые важные поручения.

И именно ему, было поручено, под прикрытием волнений в городе, напасть на банковское хранилище Волжско-Камского банка, и выгрести оттуда всю наличность и документы что хранились в сейфах. И свои и чужие.

И вот теперь Кондрат, несмотря на ранний час, стучался в тяжёлую дубовую дверь сестры, требуя её участия.

– Ну чего шумишь? – Елена накинувшая лёгкий халат, и ничуть не стесняясь гостя, распахнула двери с удовольствием оглядев широкоплечего мужчину. Тот конечно не дотягивал мощью до статей отца, но зато получил от матери определённое изящество в фигуре и лицо стопроцентного аристократа. – Верка! Подать нам кофе, и завтрак готовь. Крикнула княгиня, и качнула головой в сторону кресел. – Проходи, садись.

Дождавшись пока гость сядет, Села напротив, и внимательно посмотрела на брата.

– Ну, что там у тебя?

– Беда матушка. – Кондрат, несмотря на то, что был сводным братом, и даже пару раз посетил спальню Елены, никогда не пересекал черту подчинения в их отношениях, за что бы особенно ценим Еленой. – Подошли чисто, и охрана не рыпнулась, только в хранилище пусто. Ни монетки, ни бумажки. Всё вывезли, сявки легавые.

– Плохо. – Елена прикрыла глаза чтобы не выдать своих чувств. – – Очень плохо. Как же успели ироды?

– Да вот так. – Крапива развёл руками. – Сторожа говорят, в первый же день, как начали трясти банк, так и вывезли всё до крошки. А тебя не упредили, так все же под арестом. Так и спали все вповалку в комнатах, до вчерашнего вечера, пока мусора не отъехали.

– А куда повезли?

– На Неглинную, в Госбанк.

– Да, оттуда не возьмём.

– Да взять – то возьмём. – Кондрат вздохнул. – Только вывезти не успеем. Вот ежели бы сразу сегодня ночью туда полезли, глядишь чего и выгорело. А сейчас, патруль на патруле, да летучие отряды. Вмиг набегут, да постреляют всех. Все ни за грош ляжем.

– Николай! – Чуть повысила голос княгиня, зная, что будет услышана, и когда Николай Утехин вошёл в комнату, приказала. – Отменяй билеты, и вообще притормози переезд. Без золота мы никому там не нужны. Будем выцарапывать своё. Готовь там адвокатов, депутатов да прочую морось. Пусть отрабатывают.

– Всё сделаю матушка. – Секретарь кивнул.

– И ты готовься. – Елена перевела взгляд на брата. – Собери ещё людишек. Готовь их, закупай стволы, да патроны. Боюсь, без этого не обойдёмся.

Российская империя, Москва, Кремль.

Утро первого августа и для Николая выдалось хлопотным и шумным. Проснулся он резко, словно в комнате включили свет, и некоторое время лежал, прислушиваясь к телу, но всё было вполне пристойно. Раны немного побаливали, но не сильно, а настроение вообще было отличным.

А затем началась дворцовая суета. Вначале ворвалась делегация врачей во главе с генералом Бурденко, который лично заполнил журнал процедур, и освидетельствовал ранения и их обработку. Затем стайка медсестёр, во главе с пожилой женщиной в медсестринском платье, но с выправкой бывалой статс-дамы, обиходили его вымыв и переодев в чистое бельё и новенькую форму, и только после этого аккуратно вынули и посадив в кресло-каталку, повезли по бесконечным кремлёвским коридорам.

Но привезли не к царю, а к уже знакомым дверям в «Малый приемный зал» у которого стояли два казака из Особой Сотни, тут же взявшие шашки подвысь, салютуя словно члену царской фамилии.

– Князь Белоусов! – Громко объявил шествующий впереди служитель, и когда он ушёл в сторону, Николай увидел сидевшую на троне царицу, в окружении ближников.

Не чинясь, Тасья встала с трона, и пересела в кресло у небольшого столика куда тут же подкатили кресло.