Юрий Никитин - Порвали парус

- Нет, - сказал он серьезно, - журналистов он не любит и не верит.

- Тогда Турчин и Никонов, - ответил я. – Оба стараются писать очень просто, хотя не всегда удается.

- Спасибо, Владимир Алексеевич. Понесу науку в военные массы.

- Военные тоже люди, - сказал я, хоть и сам уловил сомнение в своих словах. – Хотя, конечно…

- Да-да, - подтвердил он. – Это присутствует.

Данко первый увидел, как распахнулась дверь, а на пороге вырос я, их грозный и всевидящий, как и положено, шеф. Заорал довольно, все обернулись.

Ингрид, как мне показалось, чуточку воззавидовала такому ликованию. Видно же, что рады искренне, прибежал и Мануйленко, Оксана застенчиво улыбается, на щеках яркий румянец, а пышная грудь вздымается, как волны Днепра, когда тот рэвэ та стогнэ.

Гаврош, опережая Ивара, спросил живо:

- Шеф, все закончилось?

- Для нас только начинается, - заверил я. – Мы покажем, что по безопасности впереди планеты всей!.. И вообще самые лучшие… Давайте по чашке кофе, отпразднуем победу над силами Зла, раздам цэу, а потом вернусь под конвоем капитана Вервольфовой в цитадель генерального руководства. Есть нерешенные вопросы.

Ингрид сказала язвительно:

- Не пугай детей. Они же все такие доверчивые.

- Возвращайтесь живым, - сказала Оксана застенчиво.

- А то она не любит зомби, - пояснил Гаврош. – Хотя кто женщин знает…

Она замахнулась на него, он с преувеличенным страхом спрятался за Ивара.

- Я скоро, - пообещал я. – Вопросы, которые нерешенные, требуют вдумчивого подхода.

Ингрид, выказывая, что хорошо ориентируется в нашем офисе, так как работает здесь, хотя на месте и не бывает, собственноручно дала кофейному аппарату строгий приказ приготовить всем двойной экспрессо, а сама быстро и умело сделала бутерброды.

Ивар сказал вдруг:

- Шеф, а эпидемия в Кейптауне распространяется!.. Есть сообщения, что даже уличные банды, заполонившие города ЮАР, уходят группами в уютные места и там укладываются спать, чтобы потом с новыми силами убивать и грабить.

Данко буркнул:

- Лучше бы и не просыпались. У меня тетя полгода тому побывала по работе в Кейптауне… До сих пор просыпается с криком. Представьте себе: Кейптаун – солнечный город прекрасных небоскребов и богатых вилл в пригородах. И вот после отмены апартеида в небоскреб самовольно вселяется дикое племя из джунглей, что из принципа не желает пользоваться туалетом, а в ванной разводит костры. Они срут в шахту лифта, а когда там говна набирается до уровня четвертого этажа, на это уходит два-три года, перебираются в соседний небоскреб!

- Да, - согласился Ивар, - я как-то читал в инете памятку для приезжающих. Там типа того, что все стекла в автомобиле должны быть постоянно закрыты, не останавливайтесь даже на красный свет, а то ограбят, не останавливайтесь, если вас догоняет полицейская машина, там далеко не всегда полицейские, и вообще приезжаете в страну на свой страх и риск, полиция ситуацию не контролирует, вся власть в руках уличных банд…

Я сказал без охоты:

- Ивар, собери больше данных, что там творится. Нет, пусть этим займется лучше Гаврош, а ты занимайся делом.

- Какая-нибудь лихорадка Денгэ, - предположила Оксана, - что не Дэнге и не лихорадка, но все равно гадость…

- Вирус Эбола, - сказал Гаврош авторитетно. – Только мутировавший. Или постаревший и потому хочет отдыхать и спать.

Ингрид напомнила:

- Ребята, пейте кофе да возвращайтесь к работе. Вашему шефу предстоит важная встреча с руководящими товарищами из Генштаба.

Ивар сказал с апломбом:

- Шеф, задайте этим руководящим товарищам!.. Пусть знают, что тут им не там. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, а что руководящие в сказках понимают?

- Сказки бывают страшными, - сказала Ингрид, - и очень страшными. Так что не увлекайтесь своим сингуляризмом.

- Сингулярностью, - поправил Данко с подчеркнутым презрением научного работника к меднолобым, что даже такие обиходные слова запомнить не в состоянии. – Это мир, где погон не останется. Вот счастье-то… я хотел сказать, трагедия, правда?

За генералом Гонтой я присматривал с момента, как Мещерский сообщил о новом кураторе со стороны Генштаба. Долго ждать не пришлось, полчаса назад он вышел из здания военного министерства и, велев включить водителю мигалку, назвал адрес Центра Стратегических Рисков.

Это я все еще скромно называю отделом, но генералу приятнее командовать чем-то крупным и даже величественным, потому да, для него это центр, даже Центр, так будет говорить и писать в отчетах…