Юрий Никитин - Порвали парус

- Значит, займемся Африкой?

- Нет, - отрезал я. – Африкой пусть занимаются люди помельче. Президенты стран, канцлеры, премьеры, а мы сосредоточимся на важных проблемах. Неважно где они, в Африе или Норвегии. Вопросы еще есть?

- Не уходите, шеф! - вскрикнул Данко. – Вот смотрите, это Аладырин, знаменитейший генетик, он сегодня выступил с теорией, что силой внушения можно менять структуру генов и продлевать себе жизнь чуть ли не до бесконечности.

Оксана повернулась в его сторону вместе с креслом.

- Правда?

Данко сдвинул плечами.

- Это шеф решит. Ему виднее, он же шеф и жалование может убавить, а может и прибавить, что уже давно собирается, хоть нам и не говорит. Аладырин рассказывал об эффекте плацебо, что люди, когда верили в это лекарство, выздоравливали, в то время как те, кому давали настоящее, не выздоравливали, так как ворчали, что все врачи жулики, только о деньгах думают, и так далее.

- Очень хорошо, - сказал Ивар одобрительно.

Я спросил с сомнением:

- Что, в самом деле эффект внушения настолько силен?

Ивар пожал плечами.

- А я откуда знаю? Я ж не говорю, что он прав. Я вообще в генетике нуль. А то и вовсе ноль.

- Но…

- Я говорю, - пояснил он, - теория хороша! Снимет часть напряжения в обществе. Вот так просто дает надежду вылечиться и продлить свою жизнь простой верой в исцеление и продление жизни. Те, у кого нет денег, получат шанс.

- Настоящий?

Он дернул щекой.

- Да какая разница? Вы же сказали, наша цель – предотвращать конфликты, снижать напряжение в обществе, не допускать социальные и прочие взрывы? Эта теория для этой цели так же хороша, как и лотереи, которые правительства ряда стран запустили по рекомендации таких же умных, как я, в общегосударственных масштабах. Каждый может, вытащив счастливый билет, стать мультимиллионером!.. И сразу часть тех, кто выходит на площади с протестами, поджигает автомобили и бьет стекла витрин, останется дома и будет ждать конца года, когда проведут розыгрыш главного приза,

- А потом? – спросил я с интересом. - Выйдет бить окна?

Он засмеялся.

- Шутите? Купит два билета или сразу десяток, чтобы повысить шансы. И снова будет ждать год. А для нас это так важно – выигрывать год за годом.

- Но в конце-концов, - сказал я, - терпение кончится.

Он посмотрел на меня свысока, улыбнулся, как милому и потешному придурку.

- Владимир Алексеевич, да вы еще в этом году придумаете, чем его занять еще, чтобы не бунтовал против власти и не мешал нам работать и даже как бы трудиться на благо какого-то там общества!

- Проработай, - сказал я поощряющее. – Дело не нашего высокого уровня, но передадим наверх, займутся отделы культуры и пропаганды, пусть хоть немного поработают перед полным исчезновением в момент Перехода.

- Нашего Перехода, - сказал Ивар зловеще.

Внутренние часы отслеживают время, а мозг без команды и даже без спросу отследил ситуацию на дорогах и предупредил, что лучше выехать за семнадцать минут раньше, чтобы не зависнуть в пробках.

В кабинет Мещерского я вошел минуту в минуту, часть мозга в самом деле способна работать как компьютер, получая записи со всех видеокамер на дорогах и точно рассчитывая время для каждого участка.

Кроме Мещерского, Бондаренко и Кремнева присутствуют несколько незнакомых мне лично человек, хотя знаю как облупленных по их работе, вообще-то не слишком впечатляющей, что и понятно: ГРУ обложен такими красными флажками и запретами, что вообще непонятно, как еще дышит.

С другой стороны, в остальных странах с этим еще хуже, демократы до свиного писка страшатся своих же силовых структур и всячески ограничивают их работу.

Я сел в заднем ряду и молча слушал. Мещерский обрисовал продолжающую нарастать нестабильность в мире, где угроз все больше, террор все опаснее, глобальнее, некоторые группы нелегалов обладают бюджетами, сравнимыми с валютными запасами ряда стран.

Все знакомо, все это знают, я терпеливо ждал, скажет ли Мещерский что-то новое или же поосторожничает по обыкновению. Чем человек выше по должности, тем он осторожнее, этим я только и могу объяснить полное отсутствие Бога в нашем мире, потому что только одно присутствие все изменит кардинально и, конечно, не в лучшую сторону.

- Но сейчас главное, - проговорил он наконец, и нотка злого торжества проскользнула в размеренном голосе, - в Штатах наконец-то заработала, подталкиваемая силовыми структурами, тяжелая и неповоротливая машина власти! Вы все это заметили… А если уж заработала в Штатах, задвигались и в остальном цивилизованном мире…