Юрий Никитин - Порвали парус

- С этим все согласны, - сказал Кремнев. – Но когда начнется разговор о полномочиях, вот тогда и начнется настоящая драчка.

Мещерский молча слушал, не опускаясь в кресло, короткое совещание окончено, теперь нам предстоит обсудить уже друг с другом, что и как можем сделать, чтобы корабль не развалился еще в процессе сборки.

Когда мы гуськом покидали кабинет, Мещерский напомнил:

- А вас, Владимир Алексеевич, жду сегодня в этом кабинете в двадцать тридцать.

- Что-то особое? – спросил я.

- Нет, - ответил он. – Иди да, это по обстоятельствам.

В коридоре Ингрид сделала было шаг навстречу, но увидела, что мы выходим группой, отвернулась и отступила, но я видел, что искоса продолжает наблюдать за нами, как и молчаливый охранник у двери кабинета Мещерского.

Кремнев сказал громыхающим голосом:

- А ведь в самом деле, хайтек нас обогнал. И договариваться уже некогда. Не успеваем…

Бронник спросил быстро:

- Вы о чем, генерал?

- Пора начинать наносить удары, - сказал Кремнев, голос его прозвучал как рык просыпающегося льва. - Десантными группами, ракетами с самолетов, кораблей и подводных лодок!..

Бондаренко бросил на него удивленный взгляд.

- Антон Васильевич!

Кремнев посмотрел на него исподлобья.

- Что? Не нравится?.. А я вот как интеллигент в погонах, тоже за судьбу культуры ратую!

- Похоже, - сказал Бондаренко, - Владимир Алексеевич здорово заразил вас тревогой за судьбы мира.

Кремнев рыкнул:

- У меня и своя голова пока что работает. Владимир Алексеевич, на мой взгляд даже смягчает ситуацию. Он человек не военный, ему хотелось бы, чтобы как-то рассосалось само. Вообще-то и мне бы хотелось… но когда само по себе не делается, я готов применить силу быстро и в полной мере!

Я сказал со вздохом облегчения:

- Прекрасно, хотя мне тоже страшновато, что опаздываем. Ладно, покидаю вас, меня ждет некоторая поисковая работа, а у вас дела посерьезнее, нужно думать, как налаживать работу между разведками и силовиками всех стран…

- Со всеми не получится, - уточнил Бондаренко. – Но достаточно Штатов, России и Китая.

- И Евросоюза, - добавил Бронник, - а то о старой Европе совсем стали забывать.

Я отступил, улыбнулся примирительно.

- Ну вот, мы уже начали работу!

За спиной послышался стук каблуков, как только Ингрид ухитряется на них даже бегать, явно на такое бесцельное искусство потратила столько же времени и сил, как на меткую стрельбу. Мы, люди, многое делаем бесцельно и зряшно, даже когда понимаем, что можно было бы не делать и вообще делать не стоило.

- В свой отдел?

- Угадала, - согласился я. – А теперь угадай, в какой из!

Она подумала, сдвинула плечами.

- В Центре Мацанюка у тебя все в ажуре, а в Центре Катастроф…

- Отделе, - поправил я, - и не катастроф, а их предотвращения… Что ты как журналистка…

Она сказала зло:

- Но-но, без оскорблений!.. Давай подвезу.

- На спине? – спросил я. – Из-под дружественного огня?

- Смогу, - ответила она серьезно.

- Как ты меня обижаешь, - сказал я. – Мужчина, даже раненый, обязан и должен защищать женщин.

- Шовинист! А где равноправие?

- У эволюции прав больше, - пояснил я. – И когда распределяла права между мужчинами и женщинами, она знала, что делает.

Автомобиль подкатил к подъезду, Ингрид села за руль и сразу пристегнулась, а мое кресло недовольно пикало, пока я не потянул на себя ремень.

- Хочешь сказать, - спросила она и включила зажигание, - равноправия никогда не будет?

- Будет, - заверил я. – Даже раньше, чем думаешь.

- Когда?

- Как только пройдем через игольное ушко Сингулярности, - ответил я.

Она зябко передернула плечами. Уже слыхала от меня, после Перехода не будет этого биологического разделения на мужчин и женщин. Все станут такими, какими хотят, просто нечеловеками, что должно пугать и пугает нормальных людей, а радует только горстку ненормальных, которые и создают все мировую цивилизацию, науку, хайтек и отвечают за стремительное ускорение прогресса.

Выказывая, что я босс, она чуть издевательски забежала вперед и распахнула передо мной дверь автомобиля. Или же, напротив, подчеркнула, что она, как доминант, ухаживает за слабым существом, всего лишь мужчиной.

Кто знает, что у женщин на уме, я читаю то, что пишут на форумах и в эсэмэсках, могу подслушать разговоры по мобильнику, но пока не слышу мысли, а хорошо бы натренироваться их идентифицировать тоже четко и ясно. Вообще-то стоит серьезно подумать о таком, это же расширение возможностей человека, а главное – моих возможностей…