Алексей Калинин - Дети Ночи

— Что это за хрень? — спросил орк.

— Не знаю. Ты как себя чувствуешь?

— Вроде в норме, только устал слегонца. Ну, после драки с этими навозниками…

— Вот и у меня что-то похожее. А ведь мы не так уж сильно и напрягались. Покрути настройки, может, чего интересного обнаружится? Не дело это – с ухудшающимся здоровьем в гости переться. Вдруг мы там упадем, подохнем и будем вонять?

— Да уж, неэт… неут… неэтично получится, — заржал Вротмнетотем. — Тем более, что мы почти приехали. И тут никаких входов не видно. Хотя нет, вон там… Смотри!

Гравилеты остановились неподалеку от очередной серой скалы. Нагромождение огромных плит отличалось от других тем, что имело в центре ворота, стилизованные под старину и ощетинившиеся множеством острых наконечников копий. Широкие ржавые металлические полосы расчертили деревянные бревна крест на крест. По бокам от ворот горели костры в широких емкостях, напоминающих казаны для плова. Пламя почти не колебалось, словно внутри них горела газовая горелка, а вовсе не живой огонь.

И тишина…

Мертвая тишина безжизненной пустыни. Даже горячий ветер прекратил преследовать игроков и умчался по своим делам.

— Выглядит как дешевая заставка из исторических киношек. Вот прямо сейчас створки распахнутся и к нам вывалится Конан-варвар верхом на динозавре, — хмыкнул Вротмнетотем, осматривая ворота.

— Я бы предпочел амазонок, пусть и пока одетых, — отозвался Экзекутор, не отрываясь от хроносалютема. — Есть!

— Нашел чего?

— Да, дружище! Я же не зря думал про нейтроны… Мы всё-таки подхватили эту хрень.

— Какую?

— Лучевую болезнь. На, смотри сам!

Экзекутор сунул орку под нос файтбой, на дисплее которого было написано:

Вы заражены лучевой болезнью.

Штраф: снижение основных характеристик на 0,5 %

Штраф: уменьшение здоровья на 3 % каждые полчаса вплоть до фатального исхода

Излечение: воспользуйтесь аптечкой или примите антирад

— Походу, мы сдохнем, — заметил Экзекутор. — Потому что у нас нет ни этого хила, ни антирада.

— Глянь, а тут есть справочник. Давай-ка я забью, — ответил Вротмнетотем и пощелкал по появившимся буквам. — Ага, хил – исцеление. Ну, с аптечками всё ясно, только не ясно – где их брать. А вот с антирадом… — Вротмнетотем снова углубился в файтбой. — Ага, это какие-то таблетки. И где их брать – тоже неизвестно. Всё предельно ясно – мы сдохнем.

— Ну и ладно. Давай тогда помрем с музыкой? Посмотрим, что там за воротами…

— Помчали. Что у тебя с пистолетом?

— Да всё нормально, не парься. Его заклинило, но сейчас всё в норме. Ещё пара магазов есть, так что можно жить. Если сильно шмалять в ответку не будут, то проживем до… — Экзекутор сделал паузу и трагическим голосом закончил, — до фатального исхода.

Вротмнетотем хмыкнул в ответ. Он тоже проверил на всякий случай пистолет, разложил поудобнее магазины и взялся за руль гравилета. Потом выдохнул:

— Учитель, чой-то мне не нравятся эти колья на калитке. Явно не спроста торчат. Да и какая-то хрень изнутри давит, вот прямо скребет и не пускает туда.

— И у тебя тоже? — удивленно вскинул брови Экзекутор. — У меня тоже чуйка кричит, что будет хрень. И что же делать? Разворачиваться и ломиться к навозникам? Они будут рады…

— Я не знаю, можем попробовать зайти с другой стороны.

— Не, давай сделаем так, — сказал Экзекутор и придавил педаль газа гравилета камнем.

Он выровнял гравилет и отпустил его в сторону ворот. Медленно, как заходящий в порт авианосец, гравилет отправился навстречу острым кольям.

Четыреста метров. Ничего не произошло.

Триста метров. Ничего не произошло.

Двести метров. Ничего не произошло.

Сто метров. Ничего.

Гравилет всё также неторопливо двигался навстречу ржавым остриям.

— Походу, мы зря боялись, — сплюнул орк.

— Ну, лучше перебздеть, чем недобздеть и обосраться, — хмыкнул Экзекутор. — Ладно, бери гравилет и поехали.

Стоило двум игрокам взгромоздиться на летательное средство, как первый гравилет приблизился на расстояние в двадцать метров и в этот момент раздался треск. Копья вылетели со скоростью выпущенной стрелы и пронзили летающий транспорт, сделав из него подобие решета. Потом цепи, которыми копья крепились к невидимому механизму, начали втягиваться, подтаскивая за собой продырявленный гравилет.

Ворота немного раскрылись, боковые копья резко отдернулись, а центральное копье втянуло разбитый гравилет внутрь. Ворота со стуком захлопнулись и снова наступила тишина. Пламя в казанах даже не пошатнулось, всё такое же незыблемо яркое и безразличное ко всему.