Алексей Калинин - Дети Ночи

— Ковалев, погоди секунду!

Женька резко обернулся. Руки невольно взлетели в боевую стойку, а ноги чуть согнулись в коленях. Он тихо выпустил воздух, когда увидел спешащего физрука.

— Кирилл Александрович?

— Правую руку чуть повыше подними, — проговорил Кирилл, подходя ближе. — В целом стойка нормальная, но вот правая оставляет челюсть незащищенной. Тренируйся больше…

— Хорошо, буду тренироваться. Вы только за этим меня догнали?

— Нет, дружище. Я хочу с тобой поговорить о клане «Дети Ночи». Чего ты вздрогнул?

«С несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются»

Альберт Камю

Два пожилых человека стояли на набережной реки Мойки. Со стороны могло показаться, что это два друга встретились для совершения полуденного менуэта, наслаждаясь заслуженным пенсионным отдыхом. Никто из прохожих не догадался бы, что один из пожилых людей и не человек вовсе, а самый что ни на есть обычный андроид.

Об этом не догадывался и второй человек. Григорий Сидорович немного удивился, когда завхоз Андрей Васильевич пригласил его посидеть «в одном очень хорошем заведении». Однако, так как домой идти не хотелось, а известие о смерти Варвары Александровны Волковой ещё будоражило мозг, математику требовалось развеяться.

Такси привезло двух мужчин на набережную реки Мойки и остановилось возле дома под номером девять.

«Руставели – грузинский ресторан». Так было написано на одноэтажном здании, которое аппендиксом примыкал к шестиэтажному жилому дому. Снаружи ресторанчик показался Григорию Сидоровичу вполне себе приличным заведением, аккуратным, но без крикливых излишеств. Скромным рестораном, где приятно посидеть в хорошей компании и провести время за поглощением тех блюд, от которых пальчики оближешь. А уж бутылки вина на окнах, как на витринах, зазывно манили к себе и обещали скрасить любые дурные мысли. Григорий Сидорович втянул воздух ноздрями и, помимо запахов Фонтанки, поймал аромат жареного мяса.

— Никогда тут не был, — с улыбкой проговорил математик.

— Да вы что? Тогда вы многое потеряли, — широко улыбнулся Андрей Васильевич. — Такую долму, как здесь, вы во всем Питере не найдете. Друг мой, позвольте мне вас так называть? Так вот, друг мой, это одно из тех мест, где из чопорного Питера можно перенестись на жаркий Кавказ. Прошу вас. Я следом.

Внутри было тепло и пахло пряностями. Стены с кладкой из кирпича, деревянные перекрытия потолка, керосиновые лампы и насыщенная зеленью обстановка располагали к фантазии, что из сурового Петербурга математик непонятно каким образом перенесся в кусочек яркого Тбилиси.

К мужчинам тут же подскочил худощавый молодой человек с ослепительно белыми зубами и щеками, выбритыми до синевы.

— Добро пожаловать, многоуважаемые. Вы будете одни или подойдет кто-нибудь ещё? — с характерным гортанным акцентом проговорил молодой человек.

— Нет, мы одни. Нам бы пообедать сытно и поговорить комфортно. Любезному Амирани передайте привет от старого друга Баграта, скажите, что он его помнит и собирается в скором времени приехать, — ответил Андрей Васильевич.

Андрей Васильевич не стал сообщать, что эту информацию он почерпнул из списка работников ресторана, а потом нашел переписку друзей в социальной сети. Лучше показаться одним из знакомых – тогда обслуживание пройдет лучше. Амирани Даташвили числился шеф-поваром в этом заведении, пусть ему будет приятно получить хорошую новость, которую, впрочем, он и так знает.

— Ой, вы знаете дядю Амирани? – ещё шире расплылся в улыбке молодой человек.

– Лично не был представлен, а вот с Багратом Николадзе хорошо знаком, — кивнул Андрей Васильевич.

— Обязательно передам. Обязательно… Прошу вас, многоуважаемые, проходите.

Улыбающийся молодой человек провел двух пожилых «аксакалов» к дальнему столику, где им никто не должен был помешать. В его руках материализовались две книжечки-меню, которые Андрей Васильевич отклонил в сторону.

— Не надо меню. Я помню ваши блюда по памяти. Принесите, пожалуйста, две порции цада, лазури из ягненка, долму тоже две, сацебели и ткемали. Обязательно лаваш и бутылочку домашней чачи. К этому всему добавьте ягодный морс…

— А мне ещё пива, — поднял руку Григорий Сидорович.

— Ну какое пиво? — укоризненно покачал головой Андрей Васильевич. — Тут такая чача, что язык проглотите, если не сделаете этого раньше от шашлыка и долмы.

— Всё записал, уважаемые, — с легким кивком официант испарился.