Алексей Калинин - Дети Ночи

После быстрого душа и тщательного обшикивания дезодорантом Ковыль крикнул в сторону материнской комнаты:

— Ма, я к Оксанке!

Из комнаты донеслось невнятное мычание. Ну да, уже вечер, так что состояние матери близилось к полному отрубу. Желваки Ковыля пару раз дернулись, но он смолчал. Хоть мужиков перестала водить и то ладно. В последний раз, когда очередной «кандидат в папашки» был спущен с лестницы, у Ковыля нашли трещину в ребрах.

Участковый тогда сделал строгий выговор мамаше. Участкового мать Женьки побаивалась, поэтому прекратила приглашать хахалей в двушку. Заработанного в виртуале хватало на более-менее нормальное существование, поэтому Ковыль не ощущал себя в чем-то ущемленным. А что мать бухает… Так «В Питере пить» – как пел один известный музыкант…

Ковыль через ступеньку помчался на улицу. Оксанка жила через три дома, так что в гостях Женька оказался меньше, чем за пять минут.

— Привет! Ну ты и надухманился! — Оксанка повисла на шее Ковыля.

От девушки пахло жасмином и сиренью. Короткостриженная блондинка с огромными голубыми глазами могла бы стать героиней японской манги. Домашний халатик скорее приоткрывал, чем скрывал тайны женского тела. Ковыль почувствовал, что ещё немного и придется отводить бедра в сторону, чтобы не смущаться. Надо подумать о другом. О другом…

Но как же тяжело об этом думать, когда в руках горячее женское тело, а поблескивающие губы находятся всего в нескольких сантиметрах…

— Да это… Чтобы потом не перло. Сама же знаешь, откуда я пришел, — пожал плечами Женька.

— Знаю, твой бой уже выложила на Ютуб. Просмотры прилетают стаями, лайки и антилайки сыплются как из ведра. Кто-то хвалит, кто-то хейтит. Всё как обычно, только уже рекламу прикрутили, так что денюжка прилетит… — протараторила Оксанка-Банши198.

Она была администратором их ютуб-канала, умело разжигала срачи и поддерживала общение в сети. Орк Вротмнетотем пользовался популярностью и грех было этой популярностью не воспользоваться.

— Ладно, феникса песнями не кормят. Ты обещала музыкальный суп, где обещанное? — отстранился Ковыль.

Всё же пришлось отводить бедра в сторону. Ковыль даже чуть согнулся, чтобы не показывать, как начала выпирать ширинка джинсов.

— Музыкальный? — подняла бровь Оксанка.

— Ага, сама же знаешь, какой пердеж после гороха поднимается, — хохотнул Ковыль.

— Девочки не пукают, — обиженно протянула девушка.

— Да-да, и какают бабочками, — кивнул Ковыль.

— Да ну тебя, — отмахнулась подруга. — Иди руки мыть и давай за стол. Я уже почти всё накрыла.

Ковыль быстро сделал вид, что моет руки (а что их мыть – он же дома душ принял), и уселся за стол.

Оксана старалась показать себя хорошей хозяйкой, поэтому помимо тарелки супа соорудила горку бутербродов с колбасой и уселась напротив, подперев щеку ладонью.

— Ммм, вкушнятина, — прошамкал Ковыль, уплетая ложку за ложкой.

— Ешь-ешь, наворачивай. Последние новости слышал? Старого физрука кто-то грохнул, и в школе новый появился. Симпати-и-ичный…

Ковыль поперхнулся.

— То есть как – грохнул? Василь Петровича убили?

— Ну я тебе это и говорю. Школа на ушах с самого утра, а ты ничего и не знаешь.

— Я квест выполнял, — буркнул Ковыль. — Хотел до Арены найти Меч Тьмы. Ну, или данж какой новый открыть.

— Вот-вот, так и лазишь один по Вселенной. Нет бы в клан какой вступить, там всё же легче…

— Да ну, какие кланы… Я привык один, — отмахнулся Ковыль.

— Один большие квесты не вытянешь. Да и плюшки там сыплются нереальные. Можно на боссе нихилый кач словить. А один… Жека, надо в коллективе быть, а не единоличником.

— Ладно, подумаю. Чего там про физрука-то?

— Кто-то говорил, что ему в горло штык вонзили, а кто-то болтал, что там разборки похлеще якудзы и его по кусочками разобрали. В общем, всё покрыто мраком и тайной.

— А новый что?

— А новый какой-то странный. Глаза у него такие… Холодные что ли. Вот прямо смотрит на тебя и замораживает. И шрамы на скулах, как будто кошка поцарапала. Вот ходил бы в школу, тоже увидел бы.

— Коцаный красавчик? — усмехнулся Ковыль. — Ладно, завтра посещу это пристанище разврата и долбоклюйства. Познакомлюсь с новым преподом.

— Ну, он вполне так себе ничего, — кокетливо подмигнула Оксанка. — Шрамы украшают мужчину.

— Да? Тогда ради тебя я сейчас себе нарисую… — Ковыль взял со стола десертный нож и приложил к щеке.

— Дурак! — тут же отдернула его руку Оксана, но через миг смутилась и перевела всё в шутку. — Этим ножом с горя не зарежешься. Давай, я тебе острый подгоню?