Марина Дечко - Звери Ночи

- Когда мое искусство боя было признано лучшим среди Зверей, мне позволили тренировать юного Даниила, и к тому моменту, как он женился, ему не было равных. После коронации молодой семьи твой отец просил меня стать их советником, и я не смог ему отказать. Нет, во мне не было жажды власти, но я, никогда не имевший своих детей, настолько полюбил Даниила, что не мог быть вдалеке от него. Так я помогал ему советами, в которых он нуждался. Я видел, как были счастливы эти двое, и видел плод их любви - маленькую дочку, родившуюся через несколько лет после свадьбы. Ты ползала у меня на коленях тогда, когда мятежники готовили Переворот. - Старик остановился, и мне было видно, как тяжело ему дается это повествование. Я видела любовь к моим родителям, светившуюся в его глазах, и понимала его как никто другой. Тем не менее, он все-таки взял себя в руки, и продолжил: - Я предупреждал твоего отца, что что-то неладно, но он отказывался меня слушать. Его сердце, в отличие от моего, не способно было ожидать предательства. Он считал, что все в этом мире построено исключительно на любви, и, знаешь, если бы все были такими, как он, его слова оказались бы на вес золота. Но, к сожалению, все оказалось именно так, как предполагал я. Моей ношей на протяжении всей жизни является груз совести, который постоянно напоминает мне о том, что они мертвы, а я жив.

Я обняла старика, хотя и знала, что это ему не очень-то понравится.

- Не хочу, чтобы вы переживали из-за этого. Здесь нет вашей вины, - я обнимала наставника, и чувствовала, как на мое плечо упала его слеза. Раньше я не могла бы сказать, что он способен на такое. Но теперь... Теперь все переменилось.

- Когда же я уцелел, - продолжил он, - и вернулся в Клан Зверей Крови, то дал себе обет, что буду тренировать тебя так же усердно, как и твоего отца. Но я также поклялся, что воспитаю в тебе силу воли, которая когда-нибудь поможет тебе разглядеть в друзьях врагов. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы история твоих родителей больше не повторилась.

Больше он не говорил ни слова. Да и не надо было. Теперь мне стало ясно, почему он выбрал меня. Для меня открылось, почему он воспитывал во мне ту твердость, которая так тяжело мне давалась. Он боялся повторения ошибки с моим отцом. Он чувствовал ответственность за мою жизнь. И я была благодарна ему за все.

Я наклонилась к нему, и прошептала тихо-тихо, чтобы только он мог это слышать:

- Спасибо вам за все. За все ваши труды. И знаете, что? Я вижу, какой вы на самом деле. Вы добрый и светлый нуар, и я обязана вам многим.

Старик попросил немного еды, чтобы переменить тему, которая давалась ему с таким трудом, и когда немного поел, снова уснул.

Я же пошла к своей кровати, но еще долго сон не шел ко мне. Мне предстояло так многое обдумать. Но сейчас главным было не это. У меня появился план. Если мне удастся доставить старика за неделю в Клан Наблюдающих жизнь, он будет спасен! Я смогу отплатить ему добром на все, что он сделал для моей семьи.

Радостные мысли помогли мне забыть тяготы этого дня, и я уснула.

В эту ночь во снах я видела свою подругу. Словно пытаясь продлить наше беззаботное время, когда впереди были лишь тренировки, я вновь и вновь прокручивала в сознании возможные варианты событий того печального дня. Мне не была известна судьба Джинны, но еще больше я злилась на себя. Если бы мне удалось добраться до нее, укрыть подругу под крыльями своего грифона, как укрыла Густовсонов и Нильсона, если бы...

Но тяжелые мысли оставались лишь мыслями. Суровая правда заключалась в том, что я не могла ей помочь. Мне вдруг показалось, что я могла бы заплатить любую цену за ее жизнь, только здесь не было того, кто мог ее назвать. Думаю, не нужно объяснять, что ночь оказалась не отдыхом, а сплошным испытанием. И радовало в этом только одно: в перерывах между душевными метаниями я совершенно четко осознала, что нам делать дальше. Конечно, мой возраст был еще совсем юным, но я четко ощущала необходимость думать о других. Ведь они оказались в этом подземелье ради меня. Они хотели спасти будущую правительницу, и теперь наступил ее, то есть мой, черед подумать об их судьбах.

Хорошо было то, что все когда-то находит свое завершение. И спустя несколько часов ночных сомнений и терзаний, мои глаза открылись. Проснулась я оттого, что услышала голоса. Тихо, как падает перышко, я спустила ноги на пол и прислушалась. Через занавеску, скрывавшую только тело, но не звук, до меня долетали фразы мистера Густовсона, его сына и Кевина с Джеком. Я прислушалась, и уловила несколько слов, касающихся нашего побега. Поскольку у меня уже был план, моим решением стало незамедлительно сообщить всем об этом. Нам тоже нужно было найти выход отсюда, или наше пристанище станет общей могилой. Я вышла из-за занавески, и приблизилась к говорящим.