Евгений Прядеев - Семейные разборки

Навести порчу на любовницу — пожалуйста, убить ребенка в чреве — подороже будет, свести в могилу — цена оговаривается индивидуально. Ведьмы действительно владеют очень разнообразными способностями и при желании могли бы подмять под себя половину мира. Я слышал историю об одном очень известном олигархе, который взлетел до первой сотни списка оооочень успешных бизнесменов с нуля буквально за пару лет.

Начали разбираться, выяснилось, что спал он с одной очень перспективной особой, которая хотела вкусно есть и сладко спать. То, что пассия была старше бизнесмена на двести с гаком лет, никого не смущало. Наверное, в первую очередь, потому что об этом никто не знал.

Так вот эта мадам для успехов в бизнесе своего кавалера использовала такой богатый арсенал, что все сведущие особи планеты аплодировали стоя. Порча, ментальное воздействие, вызов духов, наем оборотней для убийств и призраков для разведки — у грамотной ведьмы много способов для решения вопросов.

И шагала эта сладкая парочка по ступенькам вверх к финансовому олимпу, пока не столкнулись нос к носу точно с таким же дуэтом. Вот тут война разгорелась знатная, дошло до применения магии крови и попыток призыва высших демонов.

Эдик рассказывал, что с кадрами тогда очень плохо было, поэтому многие дыры приходилось закрывать лично. Он как раз в тот момент в Якутии по личной просьбе Президента разбирался, куда драгоценные камни с прииска утекают. Наказал трех местных шаманов, решивших подзаработать, наладил учет и контроль, прилетел в столицу и тут на тебе!

Вот именно с той истории и начался знаменитый крестовый поход Эдика на московских ведьм и экстрасенсов. Шум стоял страшный. По сути, на улицах города шла необъявленная война. За два года отдел Эдика, вернее его личный состав, обновился четыре раза, и это не считая того, что у него была виза Президента на использование практически любых ресурсов.

С самим Эдиком ведьмы тоже пытались разобраться по понятиям, но секрет полковника теперь знают только избранные. В новостях лишь сообщили о взрыве газа на западе Москвы в промышленной зоне, да детонации подпольного склада пиротехники.

Ну а что еще сообщать, если в определенных кругах ползли слухи один нелепее другого. Доподлинно известно лишь то, что в засаде на Эдика участвовало больше четырех десятков ведьм, а вот, остались ли от них хотя бы кусочки, точно не знал никто.

Слухи про личность полковника ползли самые разнообразные, но как их проверить? В любом случае, после той бойни главы ковенов все осознали и запросили мира. Причем, на любых условиях.

С тех пор приличные ведьмы старались активно не светиться, особенно в публичном пространстве. А неприличных товарки сдавали сами, стукачество в этой среде тоже процветало.

Поэтому в том, что дверь, перед которой я стоял, была самой обыкновенной, не было ничего удивительного. Я посмотрел на часы, убедился, что время движется к полудню и уверенно надавил на кнопку дверного звонка. Где-то внутри квартиры разлилась мелодичная трель, но реакции не последовало.

Я подождал немного, потоптался на месте и вдавил кнопку заново, но несмотря на все усилия, открывать почему-то никто не торопился. Я напряг слух и потянул носом воздух. В квартире определенно кто-то был, но вот общаться со мной у него желания не было.

— Ладно, — громко сказал я, ни капельки не смущаясь того, что нахожусь на лестничной клетке в полном одиночестве. — Я хотел по-хорошему, но меня вынудили.

Я сделал широкий шаг назад, а затем примерился, в какое именно место хочу ударить ногой. Уйти мысли даже не возникло, потому что потом так можно до бесконечности ходить.

«Где Штирлиц? — Спрашивает Мюллер.

Никого нет дома, — отвечает Штирлиц. Мюллер чертыхается и уходит».

Я этот анекдот во втором классе слышал и в чем его смысл тоже усвоил.

Я размахнулся и внезапно услышал громкое:

— Мя-я-я-у!

Я опустил ногу и осмотрелся. На лестнице, уходящей вверх и ведущей на следующий этаж, сидел огромный белый кот. Возможно, этот представитель хвостатых был не так уж и велик в размерах, но роскошная белая шерсть, топорщащаяся во все стороны, визуально увеличивала его как минимум вдвое.

Кот смотрел на меня внимательным взглядом, как бы спрашивая: «И чего тебе надобно, старче?».

— Привет, китикэт, — жизнерадостно поприветствовал я белое страшилище. — Хозяйка где?

— Мя-я-я-у, — отозвался кот, но теперь в его тоне сквозила нотка презрения. «Шляются тут всякие, хозяйкой интересуются…»