Юрий Москаленко - Малыш Гури. Виват, император…

Вначале всё чинно было, даже за постой заплатили, а ночью резня началась…

Меня и ещё нескольких девчонок пощадили, но насиловали всем скопом, так почти месяц провела в походах на телеге, как товар. В конечном итоге продали, а остальные так и не выжили. Тогда со мной и стало происходить непонятное.

— Зачем убиваешь? — напрямую спросил я. Да, не спорю, история жуткая, но таков мир.

— Перед вами, когда мы встретились, через село караван шёл. Так один из наёмников меня у отхожего места ночью подловил.

— И? — скривившись спросил я, понимая, что я сейчас услышу.

— У меня есть возможность силу жизненную в живом организме видеть. Все её потоки.

— И поглощать их. — усмехнулся я.

— Да! С вами такое не получается провернуть. Каюсь, пыталась, когда спящей на вашей руке прикидывалась. Но как-то так получилось, что просто насытилась, но вам вреда не нанесла.

Однако, заявочка.

— Что ещё умеешь? — спросил я.

— Могу приведения видеть и общаться с ними, но не только, они меня слушаются и привязываются.

Вот! Вотв чём дело, я кого-то почувствовал, кого-то, в данный момент, находящегося с нами в одной комнате.

— И кто это? — со страхом спросил я.

Ой! Не зрятак боялся!

— Простой истинный эльф! — произнесла она, а кружка с водой, стоящая на столе, сама по себе перевернулась, расплескав воду по всему столу…

— И что он ещё может? — не удержался я от вопроса.

— Им я и убиваю! Это поддерживает его в его эфирной форме, а я питаюсь высвободившейся манной.

Я скривился. Что-то тут не то…

— Почему ты мне всё так в открытую рассказываешь? Могла бы и соврать, у нас с тобой нет связи на кровной клятве.

И вдруг мне стало трудно дышать, словно что-то меня начало душить.

— Отзови… — прохрипел я.

— Ты делаешь себя моим миньоном! — зло произнесла девица. Давление на горло стало немного меньше.

— Зачем?

— Одна я не смогу прожить. Я никто и подняться без поддержки уже не получится. Я — шлюха, для всех и вас мужиков я ненавижу, но ты какой-то другой и потенциал у тебя большой, да и слушаются тебя и даже Йен боится. А он мало чего боится.

— И как же тогда мы существовать будем? — не понял я логики этой психанутой дурочки. Или просто несчастной испуганной девчонки???

Но вот чувствую себя почти беззащитным. Можно, конечно, её и грохнуть и параличом долбануть, но не даст ли она из-за страха команду на моё убийство…

— Я буду себя вести так же как и раньше, изображая на людях из себя рабыню твою, и даже спасть с тобой буду, но когда появится возможность мы с тобой сделаем попытку уехать на мою Родину.

Я, в замешательстве от таких перспектив, удивлённо спросил:

— Так, по сути, ты из меня хочешь сделать для себя раба?

Она, вроде как, и не поняла осуждения в моих словах.

— А что тут такого? Ты же меня рабой воспринимаешь спокойно!

— Но я же не хотел тебя в рабу превращать! Тебя мне и вовсе навязали! — Прохрипел я, так как давление на горло усилилось и, похоже, что против этого ушастого древнего монстра я был и вовсе бессилен.

— Решай сейчас! — прошипела гадина…

— Я и не собирался держать тебя в качестве рабыни. Я могу и так тебя отпустить, как впрочем и собирался сделать, просто думал, что ты малость беззащитна.

— Я и есть беззащитная. Мой помощник ещё очень слаб. — зло прошипела она. — Но и становиться свободной для всех, для меня не вариант. Я и дня не проживу, чтобы какая-нибудь сволочь не попыталась силой уложить меня к себе в постель, а потом и вовсе рабский ошейник надеть. Предупреждаю сразу, ты можешь сейчас воздействовать на меня через это украшение, которое болтается у меня нешее, но и сам ты не дольше проживёшь!

Вот же, сука… и что теперь делать?

А хватка-то усиливается. Постепенно, но уже трудно дышать становится…

И тут я почувствовал шевеление у себя на груди в районе моего магического колодца.

И тут меня осенило…, а если кошаков погулять выпустить, если, конечно, это у меня получится.

Мысленное обращение… я уже от нехватки воздуха едва сознание не теряю… и тут, словно что-то горячее скатилось у меня с груди и в тот же миг я смог спокойно вздохнуть, а теперь удар по обладательнице примесей ушастой крови в жилах.

Ошейник сработал штатно, и тело девушки забилось в судорогах у моей постели.

Я ослабил хватку, сам помассировав горло и, вытерев выступившие слёзы, попытался принять вертикально сидячее положение. С третьей попытки мне это удалось. К этому времени действие ошейника прекратилось и на меня откуда-то снизу взирал испуганный, затравленный взгляд прекрасных глаз…