Алексей Рагорин - Ракетчики

— Будет лучше, если вы эти корабли припишете к Черноморскому флоту, скажем на год. Но «перегнать нужно срочно».

— Константин Валентинович, исполняйте. Сделайте приказ и занесите, я завизирую. Переводим «Андропова», «Калинина» и «Кузнецова».

— Срочно, мы тут подождем.

— Есть.

Через полчаса мы уже шли по улице. Я полностью проконтролировал прохождение приказа по инстанциям. Дёшево и сердито. — Вот так, Коля. Цена двух билетов на самолёт. И у меня есть три лишних современных корабля ценой несколько миллиардов каждый. Устал, правда, от волошбы.

— Саня, а почему с Северного?

— Балтику я рассчитываю взять под себя. Со временем.

— А если они одумаются и вернут назад?

— Нереально, я их хитро закодировал. Они теперь все речи про эти корабли воспринимать не будут.

— Саня, мне Москва нравится.

— ….!!!

— Не-не-не, я не к тому! Спросить просто хотел: почему ты РСФСР не хочешь захватить?

— Несколько причин. Главная: нет ресурсов. За тот срок, что у меня был, мы и так наработали хорошую сеть, добыли оружие, разработали планы. А Россия очень большая — не успели бы. Есть и другие причины. Многонациональность, многоконфессиональность. Это мне не очень подходит. Ещё народ должен убедиться на личной морде, что капиталистический стол крепкий и твердый. Иначе против меня пойдут все: я их буду не пускать, так получится, в сытное капиталистическое «завтра». Пусть нажрутся дерьма, чтоб из ушей вылезло, тогда и будем спасать остатки. Да и не брошу я русских совсем. Частично мы будем помогать. Специфично, правда. Потом узнаешь. Матери не проболтайся раньше времени.

— Всё у тебя продумано. Когда успеваешь?

— Ночами не сплю, думаю. Короче, сегодня улетаю. Коля, отнесись к моим словам серьёзно. Возьми под любым предлогом отпуск, можно за свой счёт. В крайнем случае, просто дезертируй. Но чтоб ты, мать и Танька были 18-го августа на Украине. Идеально: оформить недели на две отпуск. Желательно взять с собой ценное и лёгкое. Тяжелое потом заберут люди.

— Понял.

— Коля… Ничего не тащи лишнего у своих. Деньги у вас будут. Ты меня хорошо понял?

— Понял.

— Ладно, пока, «папа».

— Вали отсюда, «сынок».

На дальнем посту дежурило два сотрудника из службы охраны Президента. В оптику их было отлично видно.

— «Первый», я «третий», у нас всё нормально, без происшествий.

— Принял, следующий доклад по расписанию, через полчаса. Через полтора — смена. Отбой.

— Отбой.

В оптику было отлично видно, как один из охранников поговорил по рации, закончил разговор, положил микрофон вниз, предположительно вставил в держатель.

— Начинаем, Погорелин, заводи.

— Пук, пук, — лаконично сказала ВСС.

— Всё, оба готовы, пересядь, теперь я за рулём.

— Э, Александр Владимирович, чё без света? Я ещё пожить хочу, жениться… — Не ссы, я всё вижу. Звёзды яркие. Га-га-га.

— А мне не смешно…

— «Вагон», я «Паровоз», третий пост убран, подъезжайте туда.

— Принял, переезжаю.

— До связи, отбой.

— Отбой.

Аналогично прошла ликвидация ближнего поста охраны. Третий пост находился сверху, на крыше караульного помещения. Его я также убрал издали. Теперь дилемма: караульное помещение, стоящее в стороне, полное бойцов, со связью, гранатами, бодрствующей сменой, дежурной сменой операторов, запертое, если несут службу по уставу. А справа наблюдаем жилой комплекс. Большинство его обитателей должно спать. Входная дверь, по идее, должна быть на пульте в караулке. Это раз. Внутри должен быть ещё телохранитель, возможно, не спящий. Это два. Караулку без шума не взять. Решено, похожу вокруг дома. Опа! Есть! Открытое окно второго этажа. Красота нам поможет: на стене некие рельефные красивости, не знаю, как они называются, по ним и залез. Комната Раечки. Головку ей скрутим. Есть. Идём дальше. В коридоре никого нет. Прочёсываем дальше. Нос к носу сталкиваюсь со здоровым лбом. Не то чтоб он был не готов, просто я оказался готов больше. Пистолет с глушаком в ход пустить не успел, точнее, успел, но не так. От его удара правой пришлось проворачиваться. Пистолет был в правой, автоматически его и использовал товарищу по почке. Мышцы у него стальные, рукой бы не пробил. Но и пистолет не пенопластовый. Скрутился, голубчик! Вижу в глазах боль. На взаимных проворотах мы разошлись метра на полтора. Безо всяких колебаний всадил по пуле в сердце и лоб. Может, ты был и неплохим парнем, но ставки слишком велики. Теперь можно действовать несколько спокойнее. Вряд ли ещё кто-то не спит. В соседней, с раечкиной, комнате нашёл Мишку. Достал тряпку, предусмотрительно положил себе в карман, верёвку, нож. Снял одеяло, пробил в «солнышко». Пока он изображает рыбу на воздухе — суём в пасть кляп, завязываем через щёки сзади на бантик веревочки. Переворачиваем на живот, вяжем руки. Почти всё. Совсем забыл. Вынул кляп, приставил нож к глазу.