Алексей Рагорин - Ракетчики

— А почему мы не можем ударить немедленно по Светлой Руси баллистическими ракетами?

— Коллега, вы болели, пропустили этот момент. В двух словах изложу. Неделю назад Джокер устроил сюрприз: за одну ночь выставил восемь боевых станций разогрева ионосферы. Это аналог наших ХААРП на Аляске. А ещё одна у них всегда была, под Харьковом. Девять станций, как показало математическое моделирование, перехватят все наши баллистические ракеты, которые пройдут первые рубежи обороны Руси. В свете этого, размещение наших крылатых ракет в Европе приобретает особую важность.

— А как вы смогли пропустить строительство таких грандиозных объектов? Насколько я знаю, это очень большие станции.

— Хитрость Джокера. Его министр идеологии, Сергей Вишневецкий, целый месяц гундел о развитии спорта. Потом они приступили к строительству якобы стадионов. Было очень похоже. А потом, за одну ночь, в местах строительства появились антенны. Эксперты дают вероятность 95 процентов, что станции полностью боеспособны. Я попробую решить вопрос по станциям. В нужный момент. Не по всем. Пока точно не уверен в успехе. Я потом доложу про это дерьмо.

— Но как это возможно?! За одну ночь!

— Разведка сообщает, что были сняты со всех строек роботы, якобы на профилактику. Очевидно, они и выполнили работу. Учтите: эти боевые станции, лишь последний рубеж. Наши баллистические ракеты будут атакованы силами русских и на взлёте, и на разгоне и в космосе.

— Да-а-а. Там они нас конкретно обжали за последние пару лет. Неужели в Асии — всё?

— Владыка, Южную Корею захватили коммунисты. Тайвань и Японию китайцы добивают на суше. Нет никакого сомнения, НОАК справится с сопротивлением в течение недели. В воздухе господствуют ВВС России и Китая.

— Тревогу они подняли, адмирал?

— Россия привела свои вооружённые силы в полную боевую готовность. Но население не рассредоточивалось. Светлая Русь вообще ничего особого не делала. Но… Учитывая, что половина заводов у них уже под землёй, объёмы подземных коммуникаций велики, хотя масштабы нам не известны, но… если судить по бедной Англии… скорее всего…

— Довольно мямлить!

— Владыки, Русь может оказаться готова к войне. Есть высокая вероятность что…

— Довольно! Что предлагаете? Полномасштабную войну с применением ядерного оружия?

— Нет. Мы предлагаем…

— Ты ведёшь дело к войне. Это ещё полбеды. Но какого чёрта мы не вводим военное положение?! Какого чёрта!? Я тебя спрашиваю?! У меня родители жены в селе живут. Им там больше нравится. А у сёл убежища слабенькие, между прочим. А?!

— Серёга, не хипешуй. Всё продумано. Сёла, кстати, вряд ли будут бомбить ядерными. Чужие ударные волны, прочая радиоактивная гадость дойдёт, не мгновенно, но бомбить не будут.

— Ты зубы не заговаривай, по сути отвечай.

— Провокация. Я, как бы, «подставляюсь». Они должны клюнуть. Если решатся. Но я думаю, что решатся. От, ладно, идём по твоему пути: сидим в убежищах. Нивы не кошены, кошки не доены, заводы остановлены, те, что на поверхности. И что? Сколько так сидеть? Они же не идиоты, понимают, что кидать бомбы по пустым городам нет смысла. Сколько сидеть, тебя спрашиваю? Неделю? Месяц? Лето? А так — вот они мы, беспечные! Стреляйте в грудь моряка! Или-или.

— Ага! А сёла — пусть пропадают! Так, да!?

— А за шахты ты не переживаешь?

— А чего зэков жалеть? Отбросы. Генетический мусор. Этих — не жалко.

— Эка тебя занесло! У меня куча зэков перевоспитались, пользу приносят.

— Может и занесло. Но, по сути, прав я, а не ты. Или вы, весь Горний Совет. Нужно вводить военное положение, загонять народ в убежища, а не бегать перед танком с голой жопой.

— Смотри на проблему шире. Ты не воевал в обычных боях, где можно убить и быть убитым. Смерть отдельного человека — нечто большее, если смотреть шире.

— Если ты о перерождениях, загробной жизни, то ты меня знаешь — видал я эти теории, знаешь где.

— Нет, Серый, ты меня неправильно понял. Я — о потерях. Возможных потерях.

— Мы и сейчас несём потери. И чё?

— Серёга, этому не учат в академиях. Только тот командир, который похоронил несколько своих бойцов, понимает истину войны: люди на войне гибнут. Это, как деньги у нас были: можно на сто рублей велосипед купить, можно — хрустальную вазу.

— Ничерта не понял. Саня, не «мути», а?

— Серый, блин! Что ещё не ясно? Матросов погиб, но обеспечил маленькую победу. И, как следствие, враг за его жизнь заплатил большим количеством жизней. В итоге.