Алексей Рагорин - Ракетчики

— Положим, летать и я могу заставить. И не только кастрюлю. А и товарищей, которые норму уже второй день не выполняют.

— Трудно мне. Отбойный молоток, он такой тяжёлый, неудобный…

— Да ты просто сачкуешь, Тютя. Я вешу меньше тебя, а свою норму перевыполняю. Потому что к бабе хочу. А меня не пустят, бо будут снимать очки за плохую работу бригады. За тебя, засранца. Хотел сегодня тебя за плохую работу отпинать. Карман в лаве выдолбить, чтобы камер там не было, и отпинать.

— Не надо.

— Да ладно, поживи ещё денёк спокойно. А я попробую пробить про эти комбайны. Где они их собираются разворачивать? На наших пластах восьмидесяти сантиметров толщины? Бред!

В течение нескольких дней Олег пытался разведать обстановку по комбайнам. Ничего не получалось. Их выделили лучшей бригаде на шахте, они — фантастика. И всё. 8-я бригада вся молчит, как партизаны. Больше ни информации, ни перспектив. Глухо. И тут случилось ЧП. Откуда беды не ждал. Тютя пошёл в туалет, а вернулся побитый. Он, Олег Литвин, не обязан же каждого дурака провожать к параше лично? А Тютя пошёл посрать и «сдёрнул». Не из шахты. Любопытно ему, видите ли, стало. Пошёл на роботов поглазеть. Роботы — это те угольные комбайны нового типа. Тютя прокрался в тот забой, где работала 8-я бригада, обманул систему охраны в двух местах при этом. Засранец! Его «застукали» бандюки из 8-й, отпинали. Решили, что он подляну какую готовил. Наверно до смерти бы забили, но заступился Терминатор. Есть в 8-й такой один. Чего «подписался» — хрен его знает. Но всё равно — спасибо. Надо будет сказать лично. А Тютя — сам не свой. Блажит чего-то, требует, просит, на колени падает: «Олег Петрович, просите и нам этих роботов». Придурок! Ясен пень, дело на том не кончилось. После смены меня вызвал начлаг.

— Здравствуй, Олег Петрович. Как же так? Ты у нас был на хорошем счету. И допустил такое ЧП?

— Случайно вышло. Тюрину поплохело, потерял чуйку, ориентацию, пошел, куда глаза глядят…

— Не катит. Отмазка не катит. Он два рубежа защиты прошёл — мы не заметили. Только потом, по анализу записей камер наблюдения увидели нештатную ситуацию.

— А вы и в шахте камер наставили?

— Олег, вы же все — зэки. Как же нам быть иначе?! Неужели тебе не рассказали?

— Как накажете?

— Не решил ещё. Чего он туда полез? Посадили его за саботаж и вредительство. Но это туфта. Не за этим же он туда лез? Как ты считаешь, бригадир?

— Дурак потому что. Любоваться роботами лазил. Хочет на них работать.

— Любопытно. А как он охрану прошёл?

— Да… Плёвое дело. Пару алюминиевых ложек начистил, как у кота яйца, горки земли насыпал, ложку воткнул, голову наклонил и прополз. И так два раза. И всё.

— А как он узнал, что там лазер? Он же — невидимый?!

— Это вам в документации так написали?

— Олег, это для меня очень важно.

— Да, не секрет это. Ваш невидимый лазер даёт в темноте некоторые блики от угольной пыли. И в тех точках, куда бьёт луч, возникает, со временем электризация, налипает пыль такими точками, бугорками.

— Хм. Не ожидал. Не ожидал, что ты расскажешь про это всё. Не ожидал, что ты, вообще, разбираешься в вопросе. Тюрина мы бы «раскололи», это ясно, но всё равно: тебе — благодарность.

— Не за что. Говорю же: это — не секрет.

— Чего-нибудь хочешь?

— Просить не привык. Но если можно — не сильно «прессуйте» Тю… Тюрина. Не со зла он. Просто: придурок любопытный.

— Разберёмся. Свободен.

После этих событий Тютя неделю убеждал всю бригаду, в том числе и Олега, что роботов использовать перспективно. Нормы там выставлены тройные, он узнал у Терминатора. А, по словам Тюти, с помощью роботов можно добывать значительно больше. Олег в его энтузиазм не очень верил. Но использовал в своих целях.

— В общем, так братва. Дело ясное: нужно рвануть этот месяц жилы и выйти на первое место по шахте. Кроме 8-й, этих, ясен день, мы не обойдём. По-любому, призовые очки нам не помешают. А в случае распределения новых роботов, дадут лучшим. Роботом кайловать должно быть полегче, чем ручками.

Бригада не сопротивлялась особо. У них был один профессиональный шахтер — Грыжа. Он «залетел» на зону за убийство дружка по-пьяне. Мы заставили его вспомнить всё, что знал, и чего не знал о добыче. Олег посидел даже в библиотеке вместе с Тютей. В бумаге было мало чего полезного. Не считать же помощью в добыче угля агитки советских времён о трудовых подвигах Стаханова? А ещё был библиотечный компьютер, на нём специально обученный зэк нашёл нам пару книжек, которые мы тихим ходом, через один день получили в электронном виде. Ничё — не ослепли, прочли с экрана за пяток вечеров. Вылезли из своей шкуры, применили у себя. Толк был: вышли на полторы нормы по бригаде. Даже Тютя старался: процентов сто десять — сто двадцать давал. Мой интерес был в очках, в призовых очках. Очень хотелось опять Лизку отыметь. И не только отыметь. Тянуло к ней.