Алексей Рагорин - Ракетчики

Подошла спасательная команда. Ситуацию с Лапиным обговорили заранее. Решили порезвиться «на живца». Живец уже не жилец, но рыбку половить поможет. Шли ребята чётко на нас. То ли контейнеровоз координаты успел дать, то ли, пока мы были на глубине, тут вертолёт побывал — кто его знает? Зачёт по боевому применению сдал.

Действуем с Лапиным отдельно. Четыре судна и один боевой корабль. Я работаю по «мирняку», а Лапин взял на себя эсминец. После обработки выставляю одно и то же время взрыва и перехожу к следующей посудине. Все три спасателя обслужил. После взрыва искал людей и достреливал из-под воды. Отдельную проблему составили две надувные лодки. После утопления эсминца звуком можно было пользоваться свободно. Я «пересвистелся» с Лапиным. Это так мы называем свою звукоподводную связь. Она зашифрована, но для стороннего наблюдателя слышится, как «разговоры» китовых. Одновременно служит для сканирования водного пространства. Вышли, каждый на свою цель, и одновременно атаковали. Не готовы были ребята к подводным автоматам, не готовы. Выставили антенны, посмотрели спутниковый канал телевидения СССР. Там, в зашифрованном виде, отдалённо похоже на телетекст, циклически передавалась информация для таких как мы. Всего-навсего, карта движения морских целей в нескольких районах мира. Один из них — наш. Косвенно, могу сказать, что ещё кто-то действует на западном побережье США, несколько севернее Ирландии, в Аденском заливе, Сингапурском проливе, несколько южнее Японии, в Средиземном море.

«Касатка» пришла в заранее оговоренную точку и забрала нас. Ждали всего часа три. Если бы мы не ловили «на живца», то пришлось ждать на четыре часа больше. Поделились впечатлениями. Лапин записал уничтожение эсминца на видео и теперь его показывал нам. С десяток подобных учебных фильмов мы уже подробно разбирали на базе, но то — на базе, а тут — «свежачок». Наша стая состояла из трёх стажеров, как я, и трёх инструкторов. Другие пары на сегодня отработали существенно слабее, мы — самые результативные. Поели нормальной пищи. Дело в том, что при подключении к «Дельфину» кормёжка идёт прямо в кровь. Эдакое спецпитание. Но, во-первых: эта пища не очень полноценна, во-вторых, атрофируется система пищеварения, что нежелательно. Поэтому желательно использовать систему питания только в крайнем случае. «Атмосфера», точнее, вода внутри «Касатки», постоянно очищается, поэтому кушать там безопасно для кишечника. Понятно, что супов в тарелках не давали. Фрукты, пюре из тюбиков, чай из шприцов — вот наша пища. Говорят, многие технологии пришли из космоса.

«Касатка» лежит на грунте на полутора километрах глубины. Дежурных не назначаем. Поставили на «сторожок» звуковую станцию, да и всё. Все спят. Все прошли боевое крещение.

На следующий день наш район кишел боевыми кораблями и подводными лодками. Догадайтесь: за кого мы принялись первым делом? Шли эдакой «паутинкой». Три «Дельфина» на поводках: слева, справа и сверху от «Касатки». Периодически «свистели» на китовом языке. Видим подводную лодку: все на выход. Всей стаей, шестью «Дельфинами», точнее тремя парами — стажёрства никто не отменял, — «потрошим зверя». Нашей паре досталась самая ответственная работа: заварить на рубке все выдвижные устройства: антенну, перископ и ещё штук 5 всякой ерунды. Пара Сергея Куницина занималась крышками торпедных аппаратов. Третья пара устанавливала динамо-машину на вал гребного винта. У этой лодки два винта, но нам так много пока не надо: универсальный разъём позволяет подключить всю стаю. «Ползать» по телу лодки удобно: она покрыта резиновой «шкурой», это позволяет запросто применять «когти». Вот такие мы «белки». Вырезаем небольшие куски «кожи», привариваемся к железу, чтоб никакими манёврами нас нельзя было стряхнуть. После этого, по знакомой методике: выпускаем «Мышей» к разъёмам для подключения к чужой энергии, выпускаем «Крыс». Обсматриваем всю поверхность лодки и завариваем всё, что видим. Теперь «консерва» безопасна. Могут, разве что, реактор взорвать, или свои боеприпасы. Но, по-любому: внутри своей лодки. Ядерный взрыв, конечно, и нам не подарок, но будем рассчитывать на разумных людей. Один «Дельфин» возился бы неделю, но нас-то шестеро! За десять часов кропотливой работы мы подготовили лодку к уничтожению. При общении с боевыми кораблями есть одна особенность: все работы выполняются медленно, чтобы никто ничего не заметил. Лапин показал мне трюк: запустил одну из «Крыс» в торпедный отсек и заминировал их собственные торпеды. Запустили часовой механизм и отстали от лодки. После подрыва мы сплавали на поверхность — никого, затем пошли на дно, глянули результат, послушали — работа выполнена на совесть — их система спасения не спасла — разрушены все отсеки, никто не отстыковался и не спасся. Три километра — не хухры-мухры!