Алексей Рагорин - Ракетчики

4. Жилье. Это наше всё. Перекрыть текущие потребности и создать задел во всех городах крупнее ста тысяч. У нас скоро будет много эмигрантов. Их нужно будет обеспечивать приоритетно.

5. Дороги. Постепенно заменяем все дороги на улучшенный стандарт: с железобетонной подложкой. Хватит латать тришкин кафтан.

6. Несколько позже будет развёрнута обширная программа строительства подземных коммуникаций.

Последние три направления будет курировать второй министр: Сладов Валентин Андреевич, прошу любить и жаловать.

7. Классическая наука перестает финансироваться. Остаётся только прикладная. Но и той можно заниматься с уклоном в инженерию. Голое исследование каких-либо эффектов запрещено, не будет финансироваться, более того: будет наказываться. От всех лабораторий, кафедр, НИИ нужна отдача народу.

8. По высшему образованию. Уменьшить число часов теоретических дисциплин. К примеру: не давать столько теорем с доказательствами прикладникам; не начитывать высшую математику в таком объёме механикам, не читать историю английской литературы филологам. Все образовательные курсы завершать за три года, а не пять. Кто за три года не научился — тот не только за пять, но и за всю жизнь не станет специалистом. Включите обратную связь: советуйтесь с предприятиями, куда идут специалисты, там вам и подскажут: что — урезать, а чего — добавить. Берите больше преподавателей с производств, перестаньте писать туфтовые диссертации. Доплаты и выплаты за них отменяются.

9. По школам. Добавить максимальное число практических занятий. Создать из предмета «труды» нечто большее. К концу десятого класса мальчик должен уметь разобрать, отремонтировать, собрать: автомобиль, телевизор, часы, мебель — всё, что нас окружает. Пусть и не весь спектр поломок. Девочка должна уметь готовить все типичные блюда, обладать медицинскими навыками уровня медсестры: им семьи кормить, детей лечить.

10. По медицине. Начать и кончить: создавать полноценную фармацевтическую промышленность аллопатического направления. Развить, считай с нуля, гомеопатию. Возродить народные методы, в том числе травничество. По срокам доложите сами, после проработки вопросов. Но не рассчитывайте на пятилетку, времени нет.

11. Относится ко всем. Везде, где нужно и возможно, вместо строгого обеда ввести плавающий. А то, вечно, придёшь — обед, майся дурью, жди час. То же самое относится к выходным для критичных учреждений. Постараться обеспечить дежурных специалистов на выходные, особенно для больниц.

Пока — всё, все свободны.

— Саша, а ты не слишком… э-э, смело поставил стажерами молодых девчонок и пацанов? Они, конечно, ровесники твоего тела, но реально…

— Мне ясны ваши сомнения, Александр Николаевич. Соображения такие: этих, отобранных, я знаю; на технарей идут не карьеристы и не приспособленцы; молодость имеет и плюсы: незашоренность и большую исполнительность. А то, что им труднее будет давить директоров и других подчинённых… А мы с тобой на что? Один звонок с предупреждением — и директор станет шёлковым.

— А кто эти остальные трое?

— Рокотов — талантливый фанатик автоматизации, Моргунов — талантливый изобретатель; их я знаю по работе на ЗАЗ-е. Сладов — очень хороший инженер-строитель, Байконур строил, например. Вдобавок, мой будущий тесть.

— Да-а?!

— Ага. Он — отец моей жены в той жизни, надеюсь — и в этой.

— Решил ничего не менять?

— Александр Николаевич, я же вам говорил, а вы всё не верите: я — типичный консерватор, не люблю ничего менять, достаточно ленив. А то, что пришлось надеть личину диктатора, прогрессора, революционера — жизнь заставила. У меня была хорошая семья, дети, жена. Лучшее — враг хорошего. Этот афоризм можно считать моим девизом.

— На свадьбу позови, консерватор. Ххэ!

— Обязательно. Всех наших позову.

Маму Саня подлечил, точнее: поколдовал, сказал, что через время зрение станет лучше. Папа ездит в профилакторий, оздоравливается. Саня заставил. Действительно, папе дали служебную «Волгу». И нам с мамой — тоже. Одну на двоих. Учебную. С водителем. Водитель сидит справа, я — слева, за рулём. Правила выучила быстро, а вот с практической ездой — трудно. Веду секцию малышни; езжу туда на «Волге» с черепашьей скоростью. Приходится выезжать за час до времени. Но прогресс уже есть. По крайней мере, Паша, мой наставник и ангел-хранитель, говорит, что делаю успехи. Буквально: два раза ездили с Саней в парк. Он предпочитает там устраивать свидания. Я его спросила, решила позлить, насчёт ресторана. Он так посмотрел — как на ребёнка, который попросил достать Луну. Ответил: «Мы не любим рестораны». Понимай, как знаешь: то ли мы, Александр четвёртый, то ли мы: я и он. Есть в нём какая-то загадка. Вот, вроде, вот он, весь на ладони, простой, как три копейки. Нет! Каждый раз умудряется чем-то удивить. Целовались. Нравится. Опыт у меня невеликий: раз-два и обчёлся. Но, на мой взгляд, Саня лучше тех, других. О будущем рассказывает неохотно, но я его заставляю. Страшно. Нет, не так. Удручает. Но не страшно. Мы с Саней справимся, преодолеем всё и справимся. Потом, после свидания, Саня отвозит меня домой, можно сказать, провожает. Заходит на чай, беседует с мамой. Называет её по-прежнему тётей Надей, как в самом начале. Это не обидно, в его устах звучит совершенно естественно. Папу называет то: дядей Валей, то: Валентином Андреевичем. К его визиту мама печёт ватрушки. Они у неё действительно очень вкусные. Сдобное тесто — её конёк. Но как она узнаёт, что он зайдёт на чай? Ладно, ерунда. За полтора месяца — всего два свидания. Мало. Хочется больше. Папа как-то обмолвился, что Саня пашет, как вол. Оно и понятно: новое государство нужно с нуля организовывать. Хоть я в этом ничего не понимаю, но понимаю, что не просто. По совету Сани, пошла учиться в техникум на оператора ЭВМ. Раз уже работала по этой специальности, можно и продолжить. Подучусь немного, чтобы не только загрузить, выгрузить, дверь закрыть.