Алексей Рагорин - Ракетчики

— Откуда вы знаете наших ребят пофамильно?

— Разведка. Выходи смелее. Начали.

Лейтенант провел странно рукой по воздуху и спокойно зашёл сзади Крука. А с Круком случилось нечто непонятное: он вертел головой, менял стойки, делал очищающие блоки, круговые удары ногами, руками. Лейтенант дал помучиться Круку с полминуты, подошёл, спокойно коснулся ладонью затылка, резко отпрыгнул. Крук метался, но было полное ощущение, что он притворяется, будто не видит военного.

— Круковский проиграл.

Корибут опять сделал пасс рукой. Наверно Крук его опять стал видеть. Толку-то?

— Это не то. Это не боевое искусство.

— Это десятый класс, а вы в третьем. Можете ездить в Краснодарский Центр подготовки для повышения квалификации.

— Спасибо, у нас есть куда ездить.

— Уже нет. В Японию вы больше не поедете. Из страны никто без веской необходимости не уедет и не въедет. У нас идёт война.

— Не заметил. И с кем?

— С врагами. Смотрите телевизор, читайте газеты, интересуйтесь. Вы делаете полезное дело, стране нужны настоящие мужчины. Заставлять не буду, но прошу подправить дух секции в русско-патриотическом направлении.

— Ну, уж нет, нам с вами не по пути. Это всё, зачем вы зашли?

— Нет. Не всё. Но к вам остальное не имеет отношения.

Офицер посмотрел в зал, нашёл взглядом Лену. И тут Лена вспомнила эти глаза. «Это ведь тот лжеэлектрик! Он и мне глаза отвёл. Маг! Раз десять уже снился. Смотрит».

Учитель окончил тренировку стандартным способом: клятвой бусидо русскими буквами на японском языке, выразили на японском уважение Ояме, уважение сенсею. Это вызвало бурю эмоций у военного.

— Блять! Вы вообще охренели! Засираете мозги пацанам! Вы — русские. Должны воспитывать русский патриотизм. Русский! А не японский. Это клятва жёлтых нам. А не нас — нам. Там есть слова про богов. Так, вот, их боги давних времён — мы. Аматэрасу, если ты слышал о такой, это перековерканная «мать русов». Придурки! Я вам устрою! Будете все проходить аттестацию в Центре Бочкина!

Офицер энергично покинул зал. Однако Лене показалось, что он не кипит гневом, а, скорее полон холодной яростью. Ближайшие, ко входу в зал, ребята даже отшагнули — так это было слышно. Сенсей сказал: «Тренировка закончена», а прозвучало как: «Тренировки закончены навсегда». Он даже побелел лицом, хотя это для него совсем не характерно. Все пошли переодеваться. Никто не строил версий, не обсуждал. Слышалось незримое давление сторонней силы. Из мужской раздевалки также не доносились обычные гомон и смех.

На выходе из спортзала Лена увидела военного. Сердце предательски ёкнуло. Почему предательски? За эти два года занятий, душа прикипела к секции, японской культуре. А этот… человек, разрушил стройную картину мира, поставил представления с ног на голову. Или наоборот? Но, вопреки логике, в душе поселилось не враждебное отторжение, а трепетное ожидание чуда.

— Лена, прогуляемся?

— Куда?

— Сначала — в «Орбиту», давно не ел их вкусное мороженое. Потом — посмотрим.

«Какие дети? Почему — десять? Для красного словца? Мне ещё и восемнадцати нет…» Она с Саней, так звали офицера, гуляла уже два часа. То мороженое вкусное ели в «Орбите», то на остров сходили не спеша, голубей хлебом покормили. И разговаривали, разговаривали, разговаривали… О простом и сложном, обыденном и высоком. «К поэзии Саня оказался равнодушен, а Кастанеду хвалил, знает. Только непонятно с детьми. Шутит, что ли? Десять детей — это и для обычной женщины много. А для женщины-мага — недопустимо! Дети делают дыры в энергетическом коконе человека. А десять! Да у меня вообще от кокона ничего не останется! Ещё маг, называется. И почему он сделал мне предложение так быстро? Почему так быстро? Почему мне? Почему замуж? Столько вопросов, а, как назло, голова кружится, и думать не хочет».

— Почему столько детей? Это, ведь, дыры?

— Это Кастанеда написал о дырах. В старые времена и по тридцать рожали. И что, по-твоему, они совершенно дырявые были? Дыры — всего лишь способ говорить, показать пальцем на Луну. Луна — не палец. Нужно правильно зачинать ребёнка от правильного мужа. Тогда никакой дыры не будет. Правильно призванная душа не делает родителей слабее, она гармонично вписывается в семью. А если человек слаб, не соблюдает принципов соития — тогда он вынужден платить компенсацию за дисбаланс. Метод дона Хуана рвёт семейную связь между родителем и ребёнком, высвобождая энергию компенсации. Потом мексиканские маги эту энергию используют для своих целей. Для их пути это полезно. Но, сама понимаешь, это не идеальный способ. А почему десять — трудный вопрос. Но не буду откладывать на потом. Я получил магию в дар от родича, предка, волхва. Взамен пришлось оставить часть души. Пока ты не родишь мне девятерых детей — душа не восстановится. Дети этому как-то помогают. Я сам толком не знаю. Вохв Светозар сказал что-то о настройках на программные матрицы. А десятого хочу, чтобы поиграться, радость испытать.