Анна Гурова - Черный Клан

— Бывает, — осторожно ответил я.

— Что же ты не рассказывал?

— А это важно?

— Конечно!

Я вздохнул, сел на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза:

— Ну тогда слушай. Это началось, когда я впервые впал в спячку…

Рассказ вышел долгий. Сначала тот, первый случай, когда мне снилось, что я валяюсь на ворохе листьев в неизвестном лесу. Потом второй — когда Анхель сломал мою печать восьмилистника. Я тогда выпал из реальности, и мне снилось, как наглый аптекарь в том же самом лесу пытался выбить мне клык. И третий, самый запоминающийся, — когда в яви меня едва не загрыз Моралес, а во сне — снова в том же лесу пытались захватить и поделить светские и духовные власти (если таковыми можно считать чародейку). Именно тогда я впервые заподозрил, что снова и снова возвращаться во сне в одно и то же место — это неспроста.

Грег выслушал меня, не перебивая, с явным интересом. Я со смехом рассказал, как гонял княжескую дружину из Уважека по лесам и горам, припекая им пятки, и спросил:

— Ну? Что скажешь?

— Ничего себе! Своеобразное место ты выбрал для гнезда!

Теперь пришел мой черед удивляться:

— Так это что, у меня есть гнездо? Во сне?!

— Нет, в другом мире.

— Ты хочешь сказать, тот мир реально существует? Он не плод моего воображения?

— Конечно. Разве я не говорил тебе, что полет через космос — самый неудобный и долгий способ перемещения между мирами? Зачем медленно ползти через самый низший слой материи, если можно странствовать со скоростью мысли? Есть множество других путей. Странствовать в сновидениях — самый простой, удобный, обычный, можно даже сказать банальный способ. Только из людей очень мало кто способен им пользоваться, а среди драконов — почти все, надо только научиться. Когда ты впервые впал в спячку, не снилось ли тебе, что ты бродишь из мира в мир, словно что-то ищешь?

— Да! Откуда ты знаешь?!

— Если у молодого дракона нет гнезда в родном мире, а потребность в нем есть, то он начинает его искать. Для спячки дракону нужно самое защищенное место из возможных. Если твоя драконья сущность чувствует, что место небезопасно, ты начинаешь поиск. Иногда ищешь очень долго, годами. Иногда сразу — как повезет. Пока не наткнешься на что-то подходящее.

— Тоже мне, безопасное место! — хмыкнул я. — Какой-то проходной двор! То зуб выбить пытаются, то зачаровать и отрезать хвост, то вообще чуть лошадьми не затоптали…

— Ты сам его выбрал. Значит, тебе оно подходит. Ты его исследовал?

— Знаешь, как-то не до того было… А вот скажи, почему я попадал туда всего трижды, а не каждый раз, как засыпаю?

— Видимо, те три раза тебе особенно требовалась подпитка, — предположил Грег. — Вспомни — в первый раз ты был донельзя измотан тренировками, во второй — покалечен при падении, в третий — пережил сильнейший шок… Ладно. Ты уже нашел себе гнездо. И ничего с этим не поделать.

— А почему я понимаю язык людей того мира?

— Для драконов языкового барьера не существует.

— Чего только о себе не узнаешь! — довольно заметил я. — Оказывается, я еще и полиглот.

— Алекс, шутки шутками, а новость мне не очень нравится. Если б ты раньше рассказал! Я бы попытался подыскать тебе гнездо в этом мире или в любом другом…

— А получилось бы? Разве дракон не сам…

— С Валенком получилось… Теперь уже поздно — твое гнездо там, ты с ним сроднился. Надо бы тебе побольше узнать о том мире…

Я пожал плечами. Средневековый мир Уважека казался красивым, уютным и мирным. И слегка игрушечным. Замки, драконы, рыцари… Может, потому я его себе и выбрал — в детстве не наигрался…

— Так что мне с Кромом-то делать? — сменил я тему. — Как помочь ему? Хотя бы как его найти?

— Странный вопрос. Вспомни полет еще раз, в деталях, — посоветовал Грег и отключился.

Я положил телефон на стол, выключил настольную лампу, лег и натянул на себя одеяло. Я вполне мог поспать еще часа три, и лучше было бы потратить их на нормальный сон, чем на попытки вспомнить детали. Детали! Можно подумать, я не вспоминал! Там и деталей-то никаких не было — только вспышки в темноте, проблески и бессвязные выкрики. Вот если бы как-то затормозить и прокрутить покадрово…

Затормозить! Я балда! Точнее — я дракон!

Драконья память не знает мелочей, все для нее одинаково важно. Сортировка информации на существенную и нет идет уже на уровне сознания. Если у людей память — темный чулан, набитый вперемешку ценными вещами и старым барахлом, то у драконов — пещера, где сияет, блестит и переливается каждая золотая монетка, каждый драгоценный камушек. И все их хозяин помнит наперечет.