Анна Гурова - Черный Клан

А ведь сон дракона — вовсе не то, что подразумевают под сном куколки… Он напоминает странствие по мирам, из одной параллельной вселенной в другую. Только в чужие сны мне пока попадать не приходилось.

И фиолетовых нитей я больше не видел. Но кажется… сам стал одной из них.

Да, нитей больше не было, и никаких других образов тоже. Но я чувствовал присутствие. Слышал голоса, знакомые и нет. Ловил отзвуки мыслей и эмоций — приятных, а чаще не очень. Вот только не видел лиц. Да и не хотел бы, пожалуй.

Понимал — если я их увижу, то увидят и меня.

А это бывает опасно.

Снаружи водопадом грохотал дождь. Водяные нити, информационные потоки. Мириады капель сползали по стеклу, складываясь в бесчисленные послания, не имеющие ко мне никакого отношения. Я зажмурился, интуитивно понимая: от такого объема информации мозг просто лопнет и сгорит, как та лампочка в зале. Если я хочу работать с этим носителем, надо отбрасывать все лишнее и смотреть только свое. Один адресат, один вопрос.

— Лигейя! — позвал я, крепко жмурясь.

А потом открыл глаза.

По стеклу проползла капля, оставляя за собой извилистый след. В какой-то момент я понял, что понимаю его смысл. В тот же миг стекло просто исчезло.

Преграда пропала. Информационный поток захлестнул меня.

Не ночь и не день. Нет здесь ни низа, ни верха, нет земли и звезд. Только небо, полное туч. Грандиозные и хаотические построения из пара, ветра и света. В которых фантазия может увидеть что угодно. Например, воздушный замок.

Иногда это в самом деле воздушный замок. Изменчивый, как туман, вечный, как небо, опасный, как тайфун. Абсолютно неуязвимый, защищенный от любой опасности извне… Нет защиты только от того, от чего ее нет по определению.

В сущности, нехорошо подслушивать чужие разговоры. Но когда я об этом подумал, то уже не мог оторваться…

— Милая…

— Ты?!

— Как дела? Давно не виделись.

— Давно?! Это уж точно! Лет триста — или все пятьсот?!

— Я скучал…

— Не лги! Ты даже не дал о себе знать… за все эти годы… Ни разу! до июня, пока…

— Птичка моя, а как? Ты обитаешь в великолепном летающем замке, а я живу в сыром лесу, шарахаюсь по буеракам… У меня ведь даже Интернета нет…

— А с чего ты мне тогда пишешь?

— Неважно. У нас тут вообще ничего нет. Эх, птичка… Ты даже не представляешь, как скверно и одиноко мне живется. С каждым днем ситуация все безнадежнее. Моя жизнь — война всех против всех. Иногда мне кажется, только я один на своих крыльях удерживаю мир от окончательного хаоса… Если бы не я, тут начался бы конец света, последняя битва, Армагеддон…

— Да он уже давно идет, при твоем активном участии! Взгляни правде в глаза — ты его и развязал!

— И ты как всегда права! Только благодаря моим усилиям хаос пока удается направлять в нужную сторону. Но, птичка моя, как же это тяжело! Тебе я могу пожаловаться, ведь ты всегда меня понимала и поддерживала… Я окружен ненавистью, завистью, злобой… Ни на мгновение не расслабиться — съедят свои же соратники, не говоря уж о врагах! Причем в буквальном смысле!

— Мне какое дело!

Женский голос холоден. Но, против воли говорящей, в нем звучит тоскливая нотка. И эта нотка вполне заметна и понятна обоим собеседникам.

— Ты всегда так жил. Тебе это нравится!

Небольшая пауза.

— Да, это правда, — с обезоруживающей откровенностью отвечает собеседник. — Я же неспроста говорю — ты всегда так хорошо понимала меня, ты одна…

— Верно, я тебя неплохо знаю. Поэтому не надо мне льстить! Лучше скажи прямо, чего тебе от меня надо?

Негромкий смех. Вроде обычный — но от него мороз по коже. И я вдруг понимаю, почему. Слова не важны, имеет значение только тон, а он всегда одинаковый. И когда смеется, и когда говорит нежные слова, и когда отдает приказ: «Убейте их всех»…

— Как поживает наш замок?

— Наш?!

— Конечно. Не забывай, кто его тебе построил.

— Ты его построил себе! Хотя врал, что мне…

— Нам, птичка, нам…

— Нет, себе! Ты создавал себе оружие — моими руками! Я этого не видела и не понимала… когда поняла, было уже слишком поздно. А ты хитрый… уже тогда строил планы… Смотрел на пятьсот лет вперед! Когда говорил: я забочусь о твоей безопасности, давай поставим еще кольцо молний… — Наигранное ехидство обрывается сдавленным рыданием. — А я верила каждому твоему слову!

— Но я в самом деле о тебе заботился! Согласись, что благодаря замку ты сейчас в полной безопасности…

— Нет, не в безопасности! Я боюсь! Если хочешь знать, чего именно — его, собственного замка! Боюсь того, что он сможет устроить, если я хоть на миг потеряю над ним контроль…