Анна Гурова - Черный Клан

Пошатываясь, поднимаюсь из-за стола и бесцеремонно хватаю ее за руку: «Пойдем!» И девчонка покорно встает, глядя на меня с безграничным восторгом…

— Поворот направо! — пропищал коммуникатор из рюкзака.

Я едва не перекувырнулся в воздухе. Внизу промелькнула тонкая серая полоса лесной дороги, ползущие квадратики автомобилей, серые и рыжие крыши домов, и снова потянулся лес. Я заложил крутой вираж и провалился вниз.

Через полминуты я стоял на обочине какого-то разбитого второстепенного шоссе. Метрах в десяти, там, где уходила в лес грунтовка, торчал обветшалый указатель в виде облезлой бетонной птицы. Под птицей белели остатки какой-то вывески, большая часть которой догнивала на земле. Я подошел поближе и с некоторым трудом составил из осыпавшихся букв слова: «Санаторий «Чайка»».

Я криво усмехнулся. Не обманул насчет санатория, собака!

В пыли грунтовки виднелись отчетливые отпечатки протектора. Недавно здесь кто-то проехал. Я представил «Крайслер» Германа и испытал злобную радость.

Превратившись в человека, я свернул на грунтовку и дальше пошел пешком.

Еще в полете я успел обдумать тактику дальнейших действий. Лучший способ все испортить — вылететь с разгону прямо к жертвеннику. Меня заметят издалека и либо успеют удрать вместе с Васькой, либо — что вероятнее — попросту собьют на подлете.

Не будем светиться раньше времени. Я один, а кого встречу, кроме Германа, — неизвестно. Словом, самое разумное — партизанская война. Одно плохо, я не взял никакого оружия, даже карманного ножа. Ну и ладно. Как выражается Валенок — я сам себе оружие!

Около двух километров магический навигатор вел меня по грунтовке, а потом предложил свернуть с дороги в лес. Я не возражал и вскоре уже ломился через подлесок по бездорожью, мечтая о резиновых сапогах и антикомарином спрее. Хорошо хоть дорога шла через боры, а не болотистые низины.

Шел я долго. День клонился к вечеру. Пролетел дождик, вымочил лес насквозь, до последней хвоинки. Перед самым закатом из туч вынырнуло солнце, озарило сосны. Вокруг толпились какие-то совершенно доисторические холмы. Они выглядели так, словно с самого окончания последнего ледникового периода на них не ступала нога человека. Места были богатые — боровики, подосиновики, подберезовики попадались на каждом шагу.

«Уже и грибы пошли, — отметил я мимоходом. — Вот бы сюда съездить. С друзьями. С Васькой…»

Как она там, Васька?

Птица — гонец между мирами. Навсегда.

Усилием воли я еще раз загнал страх внутрь. До темноты оставалось не меньше часа.

Лесной переход закончился неожиданно. На склоне одного из холмов GPS пискнул: «Конец маршрута!» И сдох. Вибриссы чудика печально поникли. Сразу завоняло тухлятиной. Я отцепил его от коммуникатора и выкинул в кусты можжевельника. Хотя я очень устал, отдыхать даже не подумал. Оглянулся, взобрался на вершину холма и тут же бросился на землю. А потом осторожно приподнялся и принялся рассматривать цель своих поисков.

В ложбине между двумя пологими холмами виднелись серые крыши какого-то загородного комплекса. Вероятно, это и был заброшенный санаторий «Чайка». Как ни странно видеть сейчас бесхозную собственность, но таких брошенных баз в Ленобласти немало. Корпуса стояли пустые — зияют разбитые окна, двери раскрыты нараспашку; тропинки поросли травой, на крышах зданий зеленеют молодые деревца…

Неожиданно вдоль аллеи, ведущей от ворот базы, мигая, зажглась цепочка фонарей, Я рефлекторно припал к земле. И услышал, как за моей спиной хрустнула ветка.

— Ты смотри! — раздался знакомый голос. — Он все-таки добрался! Мы его недооценили!

Я вскочил на ноги, оборачиваясь. Позади меня стояли Грег и Валенок. Они были одеты во что-то маскировочное и почти сливались с вечерним лесом. Грег смотрел на меня с кислой миной, Валенок радостно скалился. Его туловище пересекали ремни, сильно напоминающие пулеметные ленты, из-за спины торчал огромный рюкзак, в руках блестел ствол автомата.

— Как ты нашел жертвенник? — с любопытством спросил он. — Шел по нашим следам?

Я отряхнул штаны и шагнул к ним. Если мое лицо правильно отражало всю гамму чувств от этой неожиданной встречи, то неудивительно, что Валенок перестал щериться и даже на шаг попятился.

— Вот сюда, — я махнул рукой в сторону «Чайки», — и привезли лечиться Ваську. Грег, ты все еще считаешь, что это мое семейное дело?

На лице Грега не отразилось ни малейшего раскаяния.