Анна Гурова - Черный Клан

— Счастливого пути, — пожелал колдун.

Покидая владения Анхеля, я не удержался и шепотом спросил Драганку, которая провожала меня до калитки:

— Твой лорд… В каком он клане?

— Ни в каком, — хмыкнула она. — Он — сам по себе.

— Я никогда не встречал таких, как он…

— Ясное дело, не встречал. Такие драконы, как Анхель, — большая редкость в этом мире. Он — золотой.

— Золотой! — благоговейно прошептал я, невольно оборачиваясь.

Так и есть — Анхель стоял на крыльце, провожая меня взглядом. Прозрачные зеленые глаза, мудрые и вечно молодые, смотрели на меня с заемного лица убитого старика.

— Подумай, — крикнул он мне вслед.

— О чем?

— Сам знаешь о чем. Зачем ломать свою природу, если можно дать ей раскрыться естественным образом?

Я обернулся и сказал, призвав на помощь остатки лояльности:

— Спасибо, я уж пытался один раз «раскрыться естественным образом». Мне что-то не понравилось!

— С правильным руководством…

— У меня уже есть учитель, и он меня полностью устраивает!

— В жизни всякое бывает. Сегодня есть. Завтра нет. Останешься один — вспомни обо мне. На что тебе, в конце концов, драконья память?

И Анхель улыбнулся мне так сердечно, что я тоже расплылся в улыбке, чувствуя себя при этом учеником младших классов в гостях у любящего дедушки. В тот миг я жалел, что не встретил его раньше, чем Грега. Взлетев над поселком и глядя, как он машет мне рукой с крыльца, я все еще оставался во власти этого наваждения.

Я летел над Карельским перешейком. Финский залив давно остался позади, и теперь внизу, куда ни глянь, до самого горизонта, тянулись хвойные леса в сизой дымке. Солнце пропало еще около полудня. В небе ходили тучи, пугая холодным, почти осенним дождем. Лето кончалось. По моим ощущениям, навсегда.

Мерно, без усилия двигались крылья. Откуда-то из-за спины время от времени попискивал навигатор, задавая направление. Сначала я гнал, как бешеный, но потом остыл и решил не тратить силы понапрасну. Тем более, дорога оказалась дольше, чем я думал. Хотелось спуститься на землю, взглянуть на часы и убедиться, что я еще не опоздал.

Лесные птицы в панике убирались с моего пути. Интересно, видели они меня или чувствовали как-то иначе? Глядя на них, я всякий раз вспоминал рассказ Драганки, и меня окатывало ужасом. Лучше бы впереди снова маячила эта синяя скобка — тогда я бы точно знал, что лечу верным путем. Кто знает, куда меня заведет амулет Анхеля?

«Время есть, — повторял я, словно мантру. — Времени еще много… Они не начнут до темноты…»

Начнут — что?

Драганка же сказала, что проклятая печать на обычных детей не действует. А Васька, конечно же, обычный ребенок. Ведь когда мы с Ленкой начали встречаться, и она залетела — разве я тогда был драконом? Нет! Я даже куколкой тогда не был. Наверно. Я был…

Я начал вспоминать обстоятельства нашего с Ленкой знакомства, и вдруг понял, что не помню — то есть совсем не помню — как была зачата Васька. Я довольно смутно помнил, как квасили с однокурсниками в летнем кафе на Елагином острове… Как познакомились с девчонками из-за соседнего столика… Как охмурял Ленку, и она была мной по неизвестной причине сражена…

А что происходило на самом деле?

Тело вдруг занемело, словно резко остыла кровь. Движения крыльев замедлились. На миг мне почудилось, что вернулась моя проклятая фобия. Я даже начал понемногу сбавлять скорость и высоту, но вовремя понял, что дело вовсе не в полете. Я боялся вспоминать. Как тогда, с деревом и гнездом.

«Надо! — приказал я себе. — Через не могу!»

«Но я просто напился до беспамятства, и все!»

«Не все, и ты сам это знаешь. Ты не можешь позволить себе такую роскошь — бояться. Да, ты боишься вспомнить что-то скверное. Но пойми — бояться-то нечего! Потому что хуже, чем сейчас, уже точно не будет. Ситуация так близка к катастрофе, что ее уже не испортишь ничем…»

Это была правда, против которой не поспоришь, и поэтому мне все-таки удалось переломить страх. Он исчез, сменившись каким-то угрюмым фатализмом. «Вот и хорошо», — подумал я, раскинул крылья на ветру и начал прокручивать тот вечер в памяти — по-драконьи.

Вот я сижу за столиком, уставленным пустыми пластиковыми стаканами, рядом галдят друзья… Я в самом деле пьян — но это далеко не все. Сейчас мне кажется, что этот загулявший студент — вовсе не я, не славный парень Алекс, а кто-то совсем другой. Этот другой чувствует, что он действительно опасен и крут, и упивается своей крутизной. Помню туман в голове, вожделение и ощущение власти. Высокомерная девчонка из-за соседнего столика, которая задирала нос, брезгуя нашей веселой компашкой, таращится на меня, как кролик на удава. А я смотрю на нее — как тот самый удав — глазами змея. Потому что вижу — она от этого тащится. Она поощряет меня. Она пробуждает во мне тьму. Я не понимаю, что происходит. Но мне это очень нравится!