Анна Гурова - Черный Клан

Драганка накренилась и синим «стелсом» [5] 5 «Стелс» — технология изготовления самолетов, не обнаруживаемых радиолокационными станциями, а также обиходное название самих этих самолётов. спикировала к дому с высокой черепичной крышей, увенчанной остроконечной башенкой. Мы приземлились на перекрестке двух широких улиц, обрамленных высокими заборами и цветущими кустами шиповника. На обочинах изобильно росли крапива и лопухи. Над кустами жужжали шмели и порхали капустницы. Вокруг было безлюдно и тихо, как и полагается ранним субботним утром.

— Этот? — спросил я, указывая на дом с башенкой.

И сам он, и его окрестности были мне совершенно незнакомы. Дом чародея ничем не выделялся среди прочих спящих дач. Разве что особенно высоким глухим забором, полускрытым зарослями рябины и барбариса. Я подошел к забору, ухватился за край, подтянулся и заглянул внутрь.

Дом был большой, явно старый, но ухоженный. Стены цвета охры, клюквенно-красная черепичная крыша, синие витражи в окнах. Рядом раскинулся яблоневый сад, дальше — богатый огород, малинник, кусты смородины, клумба с гладиолусами, клумба с аконитом… Стены дома оплетал плющ. Именно плющ, а не вьюнок.

И никакого миндального деревца тут не было.

— Странно, — сказал я, спрыгивая в траву. — Очень странно. А я думал…

— Что странно?

— Ну… я-то думал, жилище колдуна — это нечто особенное! — извернулся я. — А это обычная дача. Причем довольно скромная с виду.

— Скромная дача? — фыркнула Драганка. — Ты просто не понимаешь.

Она окинула дом мечтательным взглядом. Даже выражение ее лица стало мягче. Я почему-то вспомнил Виллемину.

— Он же чудесен. Второго такого здесь не найдешь!

— Интересно, — протянул я. — Значит, твой лорд тут уже лет двадцать живет?

— Ага.

— И неужели никто не заподозрил, что он колдун?

— Заподозрил? — расхохоталась Драганка. — Да все об этом знают. Он — знаменитый целитель-травник, к нему со всего мира ездят. Пошли, заморыш. Только вперед не забегай…

Мы по очереди прошли по скрипучему мостику к калитке, и там я понял смысл ее совета. За решеткой калитки виднелась добротная конура в цвет дома. Из нее торчал чей-то мохнатый серый бок: судя по размерам, медвежий.

— Значит, травник? — повторил я, зорко наблюдая за обитателем конуры, пока Драганка давила на кнопку звонка. — То есть он лечит травами людей… для маскировки?

— И для заработка, — кивнула она. — И не только людей. В основном-то не людей, конечно. Поисковые амулеты он для людей, к примеру, не делает. Но чаще всего возится с растениями и травами. Каких только зелий из них не варит…

Я отвернулся от конуры и посмотрел в другую сторону, где над картофельной ботвой возвышался мощный круп, обтянутый ситцем в цветочек.

— Не обращай внимания, — сказала Драганка. — Это служанка, из людей… Ага, тихо — вот и он!

Дверь дома открылась, и на крыльце появился Анхель. Он прошел по садовой дорожке, окинул меня быстрым взглядом и открыл защелку.

Теперь, при свете дня, я смог наконец рассмотреть его. Колдун был в тренировочных штанах, полосатой майке и шлепанцах. Выглядел он лет на шестьдесят. Лицо у него было какое-то черепашье, изрезанное глубокими морщинами, голову украшала обширная лысина. Глаза под морщинистыми веками — зеленоватые, как хризолиты, выпуклые, внимательные. При этом спина у него прямая, руки мускулистые. Ну, на то он и чародей, чтобы держать себя в форме, подумал я.

И да, я его узнал. Это был тот старик из разрушенного дома.

Только живой.

— Анхель, — наклонила голову Драганка. — Вот и мы.

— Что-то долго. Приветствую, — колдун протянул мне руку, как старому доброму знакомому.

— Приятно… э… снова встретиться, — от неожиданности я ответил на рукопожатие. — Алексей.

— Знаю. Прошу в дом.

Он распахнул калитку, пропуская нас перед собой. Отступать было поздно. Мы прошли мимо конуры (ее таинственный обитатель даже не повернулся в нашу сторону, так что оставалось только гадать, кто в ней сидел) и поднялись на резное крыльцо.

Сумрачные сени встретили нас целым букетом запахов. В целом они были приятными, но почему-то пробуждали легкое беспокойство. Что-то знакомое, подумал я. Сушеные растения? Химия? Ага, понял — тут пахло аптекой! А еще сосновой смолой, сушеной мятой и вареной картошкой с укропом. Я невольно зажмурился от удовольствия, втягивая воздух. Просто праздник для обоняния!

Мы прошли темным коридором мимо запертых дверей (видимо, за одной из них я тогда и лежал, прикованный к постели магией и переломами) и вышли в просторную, вполне современную кухню. Все вокруг было деревянное — и пол, и потолок, и обитые вагонкой стены. По полу тянулся домотканый половик. У раскрытого окна стоял круглый стол, на нем — блюдо с домашним печеньем и три пустые чашки.