Анна Гурова - Черный Клан

— Мысль, конечно, интересная… А тебя, я смотрю, это не беспокоит?

— Почему меня это должно беспокоить? — пожал плечами тот. — Я не девица и не коза. Ни сестры, ни невесты у меня тоже нет. Все мое богатство — это аптека…

Он прикусил язык. Я даже рассмеялся от удовольствия, глядя, как он скривился от досады.

Аптекарь! В памяти тут же возникло сумрачное помещение с масками на стенах; мозаика на полу — крайне сомнительный бог медицины с повязкой на глазах; стеллажи, свитки и банка с плавающим внутри голубым глазиком…

«У нас сегодня уникальное предложение — препарированный змееныш!»

— Значит, аптекарь, — сказал я зловеще. — Добываем сырье? Так сказать, прямо из первоисточника? А тебе не приходило на ум, что я, к примеру, могу проснуться? И что-нибудь тебе спросонья… откушу?

— Приходило, — ответил нахал. — Но все медицинские и магические трактаты говорят, что дракон, проведший в спячке несколько столетий, первые дни туго соображает, а двигается и того медленнее. Кроме того, твое логово находится чересчур близко к городу. Просто чудо, что его до сих пор не нашел никто из городских магов. Хоть бы та же Виллемина — она такая проныра, когда дело пахнет деньгами. Видимо, подумал я, логово дракона было скрыто сильными отводящими глаза чарами, а теперь они начали слабеть. Так вот, пока тебя не нашли другие, более могущественные персоны, почему бы скромному аптекарю немного не подзаработать? Хвост мне все равно в одиночку не отпилить, так хоть пара зубов…

— А что, драконьи клыки как-то особо ценятся? — поинтересовался я.

— Еще как! — Аптекарь был явно шокирован моим невежеством. — Как амулет, носимый на теле, клыки даруют благосклонность сильных мира сего. А уж сколько магических эликсиров из них можно сготовить! А ведь, помимо клыков, есть еще сердце — оно дает знание языка зверей и птиц, язык — он дарует удачу в любом споре, кровь — втертая в кожу, она защищает от ран и любого оружия. А уж глаза!

— Минуточку, — прервал его я (при упоминании о глазах я ощутил, что начинаю всерьез злиться). — Ты немного забегаешь вперед. Ты ведь не настолько наивен, чтобы полагать, что я подпущу тебя к моим зубам, хоть бы они были все в кариесе? Не говоря уже о сердце и прочих внутренних органах?

— Дело вот в чем, — развязно заявил аптекарь. — Триста лет назад граница города проходила по крепостным стенам. Но за прошедшие века Уважек разросся, и твое логовище оказалось, как бы это сказать, в городской черте. А Закон гласит — в городах люди неприкосновенны.

— То есть ты рассчитываешь, что в городской черте я не стану тебя жрать? — изумился я.

Аптекарь подтвердил, что именно на это и надеется.

— Что это за страна, где так верят в законы? — задумчиво спросил я, приподнимаясь на передние лапы и сладко потягиваясь.

Я еще не решил, что с ним делать. Но мне не хотелось, чтобы он привел сюда толпу магов из города, красные башенки которого теперь отчетливо виднелись среди осыпавшихся кустов, в долине под горой. Или дождался, пока я в очередной раз усну, и довел до конца свою стоматологическую операцию. Конечно, я мог бы просто улететь подальше в горы, на другое место. Но проблема в том, что мне нравилось именно это. Само пребывание здесь прибавляло мне сил и улучшало настроение.

— Короче, так, — сказал я, все обдумав. — Слушай и мотай на ус. Ты валишь отсюда и больше не возвращаешься. И никому обо мне не говоришь. А если снова сюда припрешься ты или кто-то другой, то прежние условия дани объявляются устаревшими. Будете выплачивать дань аптекарями. Начнем с тебя. Усек?

— Ага, — послушно закивал парень, зашнуровывая средневековый ботинок и поднимаясь на ноги.

— Теперь проваливай.

— Так точно.

«Что-то слишком легко он согласился», — подумал я.

Аптекарь был уже метрах в десяти, когда я увидел, что его сумка с инструментами осталась валяться в листьях.

— Эй, ты сумку забыл!

— Ничего, я ее потом заберу, — крикнул он.

— Когда это «потом»?! — заревел я. — Мы о чем договорились?!

Парень бросился бежать.

Я дыхнул ему вслед огнем. Сам не знаю, как получилось. Видимо, рефлекторно.

Попал я в него или нет, и что дальше стало с окружающим лесом, я уже не узнал. Багровое пламя полыхнуло до неба, ослепило меня, и в тот же миг что-то тяжелое обрушилось на затылок. Я упал мордой в листья, а когда проморгался, обнаружил под собою мокрую, ярко-зеленую траву.

— Очнулся! — раздался над головой зычный голос Валенка. — Наконец-то!