Анна Гурова - Черный Клан

«Это место мне знакомо, — подумал я сонно. — Кажется, я тут уже бывал…»

Вокруг был лес. Самый обычный лиственный лес, только без листьев на деревьях. Зато земля была словно укутана косматой пестрой шкурой. Сквозь палые листья пробивались тугие зеленые ростки. «Это не осень, — понял я. — Тут ранняя весна!»

Я в драконьем обличье лежал на золотистой куче листьев в распадке между двумя пологими горными склонами. Мне было здесь тепло и уютно, тянуло в сон… Сон! Ну конечно, именно этот лес мне снился, когда я по совету Грега впал в спячку. Значит, я выбрал эту полянку местом для отдыха, спальней во сне? Что ж, почему бы нет, если мне тут удобно? Спокойной ночи.

Если бы не этот назойливый стук! Я лениво обвел взглядом окрестные деревья с серыми стволами, окутанные едва заметным зеленоватым дымком только что проклюнувшихся почек. Где он, этот дятел, который мешает мне спать? Не найдя вредителя на деревьях, скосил глаза вниз и тут же его обнаружил.

Молодой блондин, не старше меня, тощий и нескладный, в бурой куртке странного покроя, с длинными сальными волосами. Где-то я его уже видел. Рядом с ним валялась кожаная сумка. Блондин был очень занят. Он стоял на коленях рядом с моей мордой и сосредоточенно выбивал камнем мой правый верхний клык.

Я почти прикрыл глаза и сделал вид, что сплю. Но все равно его видел, а он об этом не знал. Блондин так старался, аж язык высунул. Одной рукой он поддерживал край моей губы, а другой колотил по зубу. Работа поглотила его полностью. Время от времени он начинал тихонько насвистывать. Я мог бы вообще не закрывать глаз, все равно он даже не смотрел вверх. Вот нахал! Наверно, у него железные нервы. Или он видит дракона не в первый раз. Или просто феноменальный идиот!

Минут через десять блондин понял, что камнем клык не возьмешь. Но сдаться и не подумал. Он порылся в объемистой кожаной сумке и достал молоток и зубило. Приставил зубило к клыку, примерился, замахнулся…

Тут уж я не выдержал. Поднял голову и спросил возмущенно:

— Ты охренел?

На миг он замер, побледнев. Затем шарахнулся, шлепнулся на задницу, прополз на ней метра полтора, не сводя с меня глаз. Потерял сумку и остроносый башмак очень средневекового вида.

— Ну, что скажешь в свое оправдание? — продолжил я тем же тоном, каким встречала меня моя начальница, когда мне случалось опоздать на работу часа на полтора-два.

Блондин пришел в себя на удивление быстро и слегка дрожащим голосом воскликнул:

— Приветствую тебя, о Горан Ужасный!

— Как-как ты меня назвал?!

— Горан, — пролепетал он. — Ужасный.

— Сам придумал?

— Нет, это твое истинное имя, господин. Я долго искал его в древних хрониках, готовясь… э-э-э… навестить тебя в сей дремучей чаще.

— Забавно, — пробормотал я.

Дело в том, что упомянутое нахалом имя в самом деле было в некотором роде моим. Я уже говорил, что несколько лет назад участвовал в ролевых играх, изображая эльфа, — так вот сокращенное имя того эльфа звучало именно как «Горан». Полное же состояло букв из двадцати, означало нечто невероятно глубокое и напыщенное, и я забыл его сразу, как только меня им нарекли. А тут вдруг выясняется, что меня мало что знают под этим именем, так оно еще занесено в «древние хроники»!

— Значит, в хрониках… И чем я знаменит?

— В общем-то ничем, — пожал плечами блондин и завел нараспев, словно пересказывая какой-то текст: — «Триста лет назад явился дракон с севера, из туманной неизвестности, и поселился в горах Дымянки вблизи города Леппы, что в нынешнее время зовется Уважек.

И заявил он жителям сего города, что проделал долгий путь, голоден и хочет спать, а Дымянка ему по нраву, и он желает тут поселиться. И велел доставлять ему дань — семьдесят коз и семь девственниц ежегодно, в ответ же обещал не палить города и не разорять его…»

— Ишь ты, — фыркнул я. — Ну и запросы! Только я ничего такого не делал.

Блондин, игнорируя мои слова, продолжал:

— «Но когда рыдающие горожане пригнали все указанное к его логову, оно оказалось пусто».

«Может, он говорит о том случае, когда я впервые впал в спячку?» — осенило меня.

В самом деле, я смутно припоминал, что странствовал во сне, а последний раз проснулся именно в этих горах, и именно от голода… Но парень сказал — триста лет… Или в этом мире год идет за день?

— А почему «Ужасный»? — спросил я.

— Потому что со дня твоего исчезновения прошло уже двести девяносто девять лет — а дань-то все копилась. Жители с ужасом представляют, что случится с их городом, когда ты вернешься и потребуешь дань за все годы сразу.