В Бирюк - Столократия

Основная идея у Илариона: на смену "закону" (у иудеев) пришла "благодать" (у христиан).

"Ведь исчезает свет луны, лишь только воссияет солнце; и холод ночной проходит, как солнечное тепло согревает землю. Так и закон <���миновал> в явление благодати. И не теснится уже человечество в <���ярме> закона, но свободно шествует под <���кровом> благодати".

Противопоставление "закона" и "благодати" позволяет сделать вывод о том, что христиане - существа беззаконные, подобные, в этом смысле, животным диким. Попутно уничтожается и сама основа светской власти. Ибо государство управляется законом.

Следование писанному закону - та грань, которая только и отделяет любую легитимную власть от власти бандитской шайки, живущей "по понятиям".

В реале закон может и должен меняться. Приспосабливаясь к нуждам живущего под ним народа. Но Иларион не может противопоставить один закон - другому, "закон Моисея" - "закону Иисуса". Ибо оба - богом данное. Вечное. Неизменное. Божественное. Окончательное.

Эта статичность - "родовая травма" почти всех религиозных систем. Кажется, лишь Лао-цзы в некоторых своих мудростях даёт намёк на диалектику.

"Никогда не говори "никогда", потому что дни бегут так быстро и ничто не остается неизменным".

Все остальные пророки "закрывают будущее". По Соломону: "что было - то и будет".

Для отделения христиан, для маркера "особенности" Илариону приходится искать иную, чем "закон", сущность - "благодать".

Вот стукнула человеку "благодать" в голову - он и прав. А экспертные оценки - что именно стукнуло, "благодать" или иная какая субстанция, обеспечиваются, очевидно, сертифицированными носителями. На которых "благодать почиёт". Про схему розлива этой субстанции, принятой в православии, я уже...

У Илариона звучит: "Милость хвалится над судом". В 21 веке слышал очень похожее: "милосердие выше правосудия". Правда, не уточняется: милосердие к преступнику или к его жертвам. Тысячу лет!

"Воистину, "кто Бог так велик, как Бог наш"!".

А что - есть ДРУГОЙ Бог, который "НЕ так велик"? Который "НЕ наш"?

При обращении к женщине можно сказать: "ты - красивее всех". Можно: "ты - единственная". А вот при обращении монотеиста к его богу первая конструкция... Возможен встречный вопрос:

-- А где ты видел других? Без зелёнки?

"Он - Бог, творящий чудеса, - крестом и страданиями на Лобном месте свершил спасение посреди земли, вкусив оцта и желчи, да вкушением горечи упразднит преступление и грех сладострастного вкушения Адамова от древа <���познания добра и зла>".

Хотите отличать добро от зла? - Если вы христианин - не надейтесь. Иисус "упразднил" это "преступление и грех". Взамен на вас упала "благодать".

Начав с пересказа историй Ветхого Завета, Иларион постепенно сужает тему, переходя сперва к христианству вообще, потом - к Руси, к конкретному князю - Ярославу Мудрому и его папаше - Владимиру Крестителю.

"Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших".

"Итак, быв чуждыми, наречены мы народом Божиим, быв врагами, названы сынами его".

Соотечественники! Вы думаете, что вы Иванычи, Петровичи, Васильевичи? - Ересь! Вы все - Савоофичи! И папа у вас - голубь! Я-то своего батю знаю. Ну, так я ж и не верую! А вот остальные... безотцовщина... подкидыши птичьего племени... сиротки...

"На конфетку, сиротка".

Противопоставление "закона", отдаваемого на откуп иудеям, и "благодати", приписываемой христианам - катастрофично. Ибо проповедь "беззакония" разрушает не только чужую веру, но и прежде всего - свою собственную. Не только государство, но и религия - есть закон.

Иларион обосновывает превосходство христианства ссылками на древнееврейского пророка Исаю:

"Послушайте меня, народ мой и цари, преклоните ухо ко мне, - говорит Господь, - ибо от меня произойдет закон, и суд мой <���поставлю> во свет для народов...".

Закон - "произошёл от Господа".

Исайя, естественно, толкует об Адонае, о "Боге Израилевом". Иларион не может ни отказаться от такого Бога, ни противопоставить "божественную благодать" - таковому же закону. Хочет, пытается, но: "говорит Господь, - ибо от меня произойдет закон...".

"Закон" - не "благодать".

Восхваляя Владимира Крестителя, Иларион восхищается:

"О подобный великому Константину, равный <���ему> умом, равный любовью ко Христу, равный почтительностью к служителям его! Тот со святыми отцами Никейского Собора полагал закон народу <���своему>, - ты же, часто собираясь с новыми отцами нашими - епископами, со смирением великим совещался <���с ними> о том, как уставить закон народу нашему, новопознавшему Господа".