Kирa Стрeльникoва - Тайрен'эни

— Я не настаиваю, — мягко сказал Берт. — Просто мне кажется, вас что-то гнетёт.

Кристен вскинула на него недоверчивый взгляд: "У меня все мысли на лице написаны, или он и вправду уже начинает чувствовать моё настроение?.."

— Завтра утром надо выехать к границе, — принцесса резко сменила тему. — И остановиться у ворот, чтобы не пропустить отъезд Райтона. Главное, не попасться ему на глаза раньше времени. И… чтобы меня никто не узнал.

— Хорошо. Я думаю, раньше десяти утра принц не отправится, так что у нас есть шанс выспаться.

Они доели и поднялись из-за стола. Кристен бросила косой взгляд на Эрну — та провожала поднимавшегося по лестнице Берта глазами, полными сожаления и разочарования. Принцесса улыбнулась и отвернулась от девушки, и потому не заметила, как служанка, принимая мелкую монету от посетителя, рассеянно глянула на неё, и внезапно рот Эрны открылся, а сама она застыла, уставившись вслед принцессе и Ленмору.

Райтон с удобством расположился в низком мягком кресле у тлеющего камина, лениво пощипывая виноградную кисть, привезённую из Лантии. Напротив него, в точно таком же кресле сидел мужчина одного с принцем возраста, только со светлыми короткими волосами и в более богатой одежде.

— Ты давно не приезжал в гости, кузен, — произнёс блондин, отпив глоток красного вина.

— Дела были, — Райтон пожал плечами. — Ты же понимаешь, война на Рубежах не позволяет мне надолго отлучаться из столицы, да и… с наследницей возникли кое-какие проблемы.

— Кристен… — лицо правителя Килленмара приобрело мечтательно-задумчивое выражение. — Моя дорогая сестричка Кристен…

— Милтон, ты больной, — Трейз не удержался и презрительно фыркнул. — Ты ещё не выкинул из головы свои дикие мысли? У тебя уже есть одна сестра, и скажи спасибо, что я не сказал Крис, где Эллинора.

— Кристен мне всегда нравилась больше, чем Элли, — Милтон улыбнулся. — У Крис есть характер, она в мать пошла.

— Как бы то ни было, о своей сестре — этой сестре — можешь забыть, — сухо произнёс Райтон. — Она моя официальная невеста, с одобрения и согласия Совета.

— Кристен выбрала тебя в мужья? — Милтон изогнул бровь. — Она же на дух тебя не переносила, ещё когда была ребёнком.

— Времена меняются, — Трейз соизволил снисходительно улыбнуться. — И законы тоже, Милтон. У наследницы теперь существуют ограничения в полномочиях.

— И что же, ты уехал и оставил Крис одну в столице? — словно невзначай поинтересовался правитель Килленмара. — Не дождавшись свадьбы?

— Она не в столице, — нехотя признался принц — всё равно новость о сбежавшей наследнице долго не утаишь в стенах Сонлары. — Она снова сбежала от меня. И отсиживается в Ферре, за Рубежами.

— А, с мятежным лордом, — кивнул Милтон. — И как ты собираешься добраться до… невесты, Трейз? Если тебя не пускают за Рубежи?

— Доберусь, Милтон, не сомневайся. У меня есть способ, надежный способ.

— Кстати, разве Неумирающие позволили тебе так вольно распоряжаться во дворце в обход Кристен? Насколько я помню, эти дамы всегда маячили за спиной наследной принцессы. Тётя Клерал должна была такую бурю поднять…

— Милтон, если бы у меня возникли проблемы с этой стороны, я бы не сидел сейчас с тобой и не попивал вино, — хмыкнул Лигмор. — Поверь, Нимелия может некоторое время обойтись без моего присутствия.

— Всё, всё, не буду лезть в твои тайны, — Милтон поднял перед собой ладонь. — Скажи, Крис такая же красивая?

Трейз задумался. Милтона вежливо выпроводили из столицы пять лет назад, когда молодая наследница с возмущением пожаловалась Неумирающей, что брат питает к ней отнюдь не братские чувства. Скандал раздувать не стали, отослав лорда Орнелиса-старшего наместником в пограничный Килленмар, понадеявшись, что там он немножко придёт в себя и забудет свои странные желания. Судя по всему, время не возымело на Милтона никакого влияния, он по-прежнему думал о Кристен не как о сестре.

— Не могу назвать её красавицей, Милтон, — медленно ответил Райтон, представив принцессу. — Но она хорошенькая.

Они замолчали. Наместник Килленмара рассеянно позвонил в серебряный колокольчик, обнаружив, что хрустальный кувшин с вином опустел. Через несколько минут в залу вошла миловидная хрупкая девушка лет восемнадцати, держа в руках поднос. Молча поменяв пустую посуду, она повернулась, чтобы уйти.

— Элли.

Она застыла, в больших серых глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминавшее отчаяние, и тут же исчезло. Лицо с тонкими чертами приняло отстраненное, бесстрастное выражение.