Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

— Назначенные народные судьи, вы ознакомились с итогами следствия?

— Да — опять ответил за всех Сергей Колыванов, новому обычаю решили не изменять.

— Судьи установили вину бандитов, обвиняемых в разбойном нападении на наше поселение, убийствах наших граждан, насилии над женщинами?

— Да.

— Должны ли виновные в этом деле понести наказание?

— Да.

— Ваше решение окончательное и пересмотру не подлежит?

— Да.

Колыванов подошел к трибуне и передал атаману файл с приговором и подписями всех судей, тот поднял его и показал всему сходу.

— Наши судьи вынесли сегодня обвинительные решения. Моей властью назначить осужденным меру наказания. Итак: Боевик экстремисткой нацистской сотни Петр Сосняков — приговорен к смертной казни через повешение.

Высокого блондина в цифровом камуфляже сразу оттащили в сторону. Остальные пленные заметно напряглись. Со стороны толпы к пленным не наблюдалось ни капли сочувствия. Атаман продолжил:

— Иван Трапезников, член орденской стражи — приговаривается к двум годам исправительных работ. Олег Кашин, водитель обоза — приговаривается к двум годам исправительных работ.

Этих двоих также оттащили в сторону, чуть подальше от обреченного на казнь. Оставшиеся стоять у суда пленные немного оживились.

— Альберт Санухин, член орденской службы безопасности, приговаривается к смертной казни через повешение.

У осужденного на смерть мордатого толстяка после этих слов начали подкашиваться ноги, его сразу же подхватили конвойные и отвели в сторону, но он и там не смог стоять, и, нервно всхлипывая, так и упал в грязь. Взгляд оставшихся двух пленных сразу потух, они опустили головы.

— Алексей Петухов, боец разведвзвода Ордена — приговаривается к двум годам исправительных работ.

Крепкий и лобастый парень, бывший прапорщик российской армии, не веря свои ушам, уже сам шагал в сторону, где стояли штрафники. Конвойные было дернулись в его сторону, но потом махнули рукой.

— Николай Мелехов, командир разведвзвода Ордена — Бойко выдержал паузу — приговаривается к особому виду исправительных работ бессрочно.

В толпе послышались удивленные возгласы, но на кричащих тут же зашикали другие люди, и вскоре на площади снова воцарилось спокойствие.

— На этом наш сход объявляю закрытым. Всем взрослым поселенцам предписывается пройти на поле казни.

На этот раз местом казни избрали небольшой пустырь перед дамбой. В апреле его расчислил от кустарника и хлама, подготавливая площадку под небольшую гидроэлектростанцию. Виселица была та же самая, на которой повесили Пачина и его бандитов. «В хозяйстве все пригодится» — еще осенью прибрал сей предмет казни Вязунец, и оказался, к сожалению, прав. Вчера вечером ее сколотили и подготовили к страшной работе.

Еще минут двадцать ушло на ожидание припаздывающих жителей поселка, и вот на небольшой эшафот подняли двух осужденных. И если «нацик» еще держался, только ноги чуть подрагивали, то второй осужденный просто падал навзничь. Двум караульным пришлось придерживать бывшего полицейского сержанта, нашедшего себя в садистских издевательствах над более слабыми людьми. Михаил уже ознакомился с показаниями, собранными на него, и совершенно не испытывал к орденскому стражнику жалости.

Блондин же поначалу пытался злобно позыркивать на собравшихся людей, но ответная волна ненависти быстро подавила отблески былого мнимого величия. У многих стоящих здесь жителей поселков погибли или были ранены друзья, соседи. Мужчины бегали под пулями этих подонков, женщины ждали их с поля боя, и с замиранием сердца выслушивали вести оттуда. Абсолютно все уже знали о настоящей задаче рейдерского отряда и к осужденным жалости совершенно не ощущали. Они просто стояли и наблюдали за совершением на их глазах справедливого возмездия.

Конвойные поставили осужденных перед петлями и накинули их, чуть затянув. Шериф подошел и внимательно осмотрел узлы, чуть поправив один. Потом посмотрел на атамана и молча кивнул. Бойко рубанул рукой, отдав команду вышибать клинья. Делать это должны были осужденные на штрафработы. Выбранные для этой цели Кашин и Трапезников замешкались, неумело стуча по деревянным колышкам. В толпе зашумели, громко завыл бывший мент, от него остро запахло фекалиями и мочой. И тут в дело неожиданно вступил Мелехов и его напарник по разведвзводу, они оттолкнули товарищей по несчастью, у которых в этот момент сдали нервы. Двое бывших разведчиков посмотрели друг на друга и как по команде резко стукнули киянками. Клинья вылетели, распорки, державшие доски эшафота с грохотом упали на землю и два казненных заболтались в воздухе. И здесь бывшему менту опять не повезло, видимо, много нагрешил он в своей короткой жизни. Если боец нацисткой сотни умер сразу от перелома позвоночника, то толстому коротышке не повезло, умирал он долго и мучительно, дрыгая ногами и жалобно хрипя. Лицо поначалу налилось красным, потом стало стремительно бледнеть, глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу. Обгадившийся, с синюшным лицом, он даже своей смертью вызывал омерзение.