Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Возмездие совершилось, но на душе не было ни радости, ни печали. Только смертельная усталость, как от продолжительной грязной и омерзительной работы. Люди расходились в молчании с этого враз ставшим страшным места, большинство выглядели потрясенными. Некоторые женщины плакали навзрыд, часть же присутствующих подходили к атаману и молча стукали его по плечу. Многим стало понятно, какую ношу взвалил на себя этот человек, и они были благодарны ему.

— Командир, пойдем? — Михаил обернулся. Рядом стоял Потапов, с ним свободные от охран бойцы — Мы тебя довезем до дома.

— Спасибо, я лучше пройдусь.

Дома он ни с кем не разговаривал. Достал из погреба холодную бутылку обычной водки. Он пил ее и совершенно не чувствовал опьянения. Только пружина, скрученная за эти дни глубоко в душе, немного отпустила. Мысли приняли расслабленное, текучее как вода, состояние. Домашние в этот вечер его не трогали, в доме было тихо и спокойно. Выпив полбутылки водки, он закрылся в комнате наверху, где достал с полки одну старую добрую книгу.

Второй день рождения удалось провести только через неделю после всеобщего схода и казни мятежников. И неделя эта была ох, какая непростая. Казнь произвела на всех жителей анклава гнетущее впечатление, очень уж жестокое это зрелище для людей начала двадцать первого века. Сложно вот так взять и скинуть с себя покровы впитанного с детства гуманизма и цивилизованности. Ведь не смотря на все неурядицы и опасности, сопровождающие перестройку и начальный этап накопления богатств новоявленным капитализмом, в обычной жизни большинство граждан с проявлениями патологической жестокости сталкиваются редко. Да и после столкновения с такими ипостасями человеческой натуры, эти эпизоды обычно стараются похоронить глубоко в памяти. Так как жить легче в придуманном 'розовом' мире, мире смазанной реальности, своего уютного уголка, который обычно пестуешь с удвоенным рвением.

Древняя человеческая мудрость — «Мой дом, моя крепость», она актуальна во все времена. Это как увидеть себя на фотографии без ретуши, снятой для обычного документа, и внезапно понять, насколько ты уже старый и поюзаный перец. Ведь обычно наши глаза в зеркальном отражении реальности выхватывают только избранное, лучшее. Они четко фильтруют сосканированное изображение, информация с глазной сетчатки попадает с мозга в искаженном виде, как с широкоугольного объектива: с искривлениями поверхности и углов, и в перевернутом порядке, да еще и сразу с двух глаз, видящих мир каждый по-своему. Но потом это все перерабатывается в самом совершенном мире компьютере и превращается в удобоваримую картинку, но, зачастую, не совсем соответствующую действительности. А, учитывая, что информация с глазной сетчатки передается в мозг дискретно, то есть порциями, то мы вообще живем, оказывается не в совсем реальном мире! Может быть поэтому, наверное, так велика тяга человечества к созданию своей собственной, виртуальной Вселенной. Человек так любит брать на себя прерогативу Бога, постоянно создает собственные новые миры, меняет мораль, совершенствует законы общества.

Если бы и природа вела себя так… Трудно вообразить такой мир, где завтра не действуют законы тяготения, или звезды распадаются моментально в пыль, вместо того, чтобы миллиарды лет давать свет и энергию. Получилась бы полная Фантасмагория, не имеющая шансов к существованию.

Так и здесь, некоторым людям оказалось трудно осознать новые реалии. Образовалась даже в их поселении целая группа оппозиционеров, куда вошли Тормосова, Замятный и Корчук. Они баламутили народ, требовали созыва нового внеочередного схода, но, в конце концов, оказались одни.

— Вы совершенно не демократы — обвинил их атаман на очередной встрече.

— Это почему это? — Диана Корчук просто задохнулась от возмущения.

— Не хотите согласиться с решением большинства. Вы действуете как наши вновь испеченные, типа демократические, власти в 90-х годах. Когда большинство жителей на референдуме высказались за сохранения Союза, а они его разрушили. Когда вопреки мнению парламента насильно стали насаждать дикий капитализм, а его самого расстреляли. Когда беззаконие и пустословие было насильно всунуто в новую Конституцию, и приняло этот закон явное меньшинство. Пора бы уже отряхнуть с себя подобное прошлое, Диана, вы же умная женщина.

— Мы не против большинства, но подобная невероятная жестокость! Не все были согласны с таким решением проблемы, далеко не все, это вы навязали нам средневековые зверства.