Александр Мычко - Безлюдье. Дилогия

Именно в этот момент ко многим из стоящих на площади членов общины и пришло понимание — зачем они здесь и что им требуется делать!

Атаман спустился вниз, повернулся к коллегии судей и махнул охране. Арестованных бандитов подтолкнули вперед на пять метров.

— Назначенные народные судьи. Вы ознакомились с итогами следствия?

— Да — за всех отвечал Сергей Колыванов, представительный мужчина пенсионных лет. Он был коренным жителем Алфимово, поэтому остальные судьи и доверили эту процедуру ему.

— Судьи установили вину арестованных по делу о вооруженном мятеже в поселении Капля?

— Да.

— Должны ли виновные в этом деле понести наказание?

— Да.

— Ваше решение окончательное и пересмотру не подлежит?

— Да.

По толпе прошелся легкий шелест. Арестованные заметно сникли, некоторые из них только сейчас осознали ситуацию, в которую попали благодаря их боссу. Бойко вышел в центр площади и открыл папку с бумагами. Шум вокруг сразу же стих. Мертвящая тишина окутала своим покрывалом небольшую площадь. Все почувствовали, что сейчас наступил момент истины!

— Как атаман и глава этого человеческого поселения своей властью назначаю наказание находящимся здесь лицам, виновным в следующих преступлениях против жителей этого поселения:

Организацию и осуществление нападения на атамана Михаила Бойко.

Подготовку к вооруженному мятежу против властей нашего поселения.

Вооруженного сопротивления представителям власти нашего поселения.

По совокупности этих преступлений назначается смертная казнь через повешение:

Пачину Эдуарду

Митину Николаю

Сидорину Петру

Рычкову Василию

Скирденко Тарасу

Извелевскому Игорю

Паршину Дмитрию

Пачула Николаю

Мамедову Ильвару

Бергману Роману

Смертная казнь заменяется на исправительные работы следующим лицам.

Ивановой Марии

Рубикс Андерсу

Толоконниковой Наталье

Шелестову Сергею

Крещатик Ивану

Работы назначаются сроком на полгода. Потом осужденные могут или присоединиться к жителям поселения и пройти испытательный срок на получение гражданства, или покинуть поселение. За нарушение режима, или попытку побега наказание одно — смерть.

Семьи Бергмана и Ивачевского приговариваются к немедленной высылке за пределы Смоленского округа. Остальные временные жители Выселок должны покинуть этот округ завтра к утру. В дальнейшем им запрещается приближаться к нашему поселению на расстояние ста километров. Наказание за нарушение одно — смерть. На этом все. Арестованных увести для исполнения наказания. Все жители поселения старше шестнадцати лет обязаны присутствовать на казни, она пройдет на территории бывшего спортивного городка.

На площади началось заметное оживление. Люди ошеломленно переглядывались друг с другом, некоторые начинали обмениваться впечатлениями, но большинство участников схода помалкивало. Они поняли, что сейчас на их глазах вершилась история, и старались осмыслить увиденное. Десятники тем временем стали поторапливать людей. Основную часть бандитов разведчики начали сажать обратно в микроавтобус, пятерых осужденных на работы увели обратно во временную тюрьму.

Стоявшую поблизости группу «коттеджников» немедленно окружили бойцы ополчения и оттесняли к стоявшему поблизости Пазику. Среди 'коттеджников ярко выделялась дама в белом полушубке, жена Бергмана, толстая и наглая бабища лет под сорок. Она что-то с остервенением кричала в сторону атамана, и все пыталась ударить бойцов, наконец, один из ополченцев не выдержал и ударил ее прикладом по голове. Бергман упала на землю и больше не двигалась. Рыпнувшимуся, было к ней, мужчине досталось берцами по ногам и животу. Остальные осужденные на выселение сразу же ломанулись к автобусу, громко крича и ругаясь. Бойко сам лично приказал ополченцам не церемониться с ними, да и успели уже люди за эти недели совместной жизни насмотреться на бывших «хозяев жизни». Говнецо еще то оказалось.

— Михаил Петрович, что вы делаете?

Бойко обернулся и увидел рвущегося сквозь охрану человека. В нем он узнал одного из «коттеджников», Серебрякова Ивана Васильевича. В одно время тот часто мелькал на экране ТВ, один из прикормленных лизоблюдов новой власти. Известный ученый, променявший науку на дешевую популярность еще в девяностые годы, а теперь волею случая попавший именно сюда.

— Пропустите его.

— Михаил Петрович — Серебряков потерял весь былой лоск, был небрит и растрепан, глаза лихорадочно блестели — Что вы делаете? Разве можно так обращаться с людьми? У нас же дети, жены, из-за нескольких негодяев нельзя наказывать всех. Ведь есть же какие-то нормы морали, права человека, в конце концов, их нельзя переступать.