Григорий Кузнецов - Дикий (СИ)

Через трое суток с эсминцем закончили и меня перенаправили на помощь стармеху.

Там объем работ был на порядок больше, все-таки 'Гусь' был серьезно модернизирован. Хорошо, что гном заранее дал перечень всех нестандартных комплектующих на корабль, и теперь дело упиралось только в замену стандарта на не стандарт. С двигателями вообще устроили полный дурдом, родные скинули, а на их место присобачили целую кучу всякой мелочи от фрегатов и истребителей, корма теперь смотрелась так похабно, что любой, увидав нью — 'Гуся', будет задавать себе вопрос, как он вообще летел?

Чтобы заставить работать эту гирлянду в унисон, нам пришлось изрядно постараться, проводя юстировку, пока не добились боле менее приемлемого результата.

К концу восьмых суток переделку кораблей закончили, на следующий день был назначен вылет.

В назначенный срок мы загрузились на корабли и отправились в долгое путешествие, по причине еле тянущих движков. Наш путь лежал до ближайшей пиратской станции, координаты которой нам любезно предоставили СБшники.

Дело в том, что весь прошедший год военные Федерации Цера и Королевства Жур усиленно гоняли пиратов. В этот раз за них взялись всерьез, и многие пиратские станции поменяли свои системы базирования.

Станцию можно было перебросить в другую систему с помощью кластера большегрузов, достигавших в длину от километра до полутора, которые выступали в роли буксиров. В зависимости от размера станции, было и количество тягачей, которые её перетаскивали.

Узнать новые координаты можно было только у знакомых капитанов, но видимо у СБшников были везде свои осведомители, раз они владели такой информацией, или недавно смогли перехватить пиратский корабль, который вылетел с этой станции. Меня в эти подробности никто не посвящал, все это были мои догадки, но раз капитан выглядит уверено, значит и мне переживать не стоит, явно там люди продумали каждую мелочь, и есть готовое объяснение, откуда нам известны координаты.

Лететь нам предстояло примерно месяц, первое время нас сопровождали фрегаты разведки, передвигавшиеся под скрытом и корректировали наш маршрут, выбирая наиболее безопасный путь.

В первый же день, как только оказался в своей каюте, решил проверить действие кристаллов на электронику.

Вскрыл контейнер и вытряхнул один кристалл на кровать, нейросеть сразу стала барахлить. Немного отодвинувшись от лежавшего на кровати кристалла, заметил, что все пришло в норму. Так поднося и отодвигая разные электронные девайсы к кристаллу, выяснил экспериментальным путем, что устойчивые помехи распространяются в радиусе метра от кристалла.

Что с этим делать я пока не представлял, авось куда-нибудь да сгодятся. Так что засунул кристалл обратно и забил пробку.

После этого посетил медсекцию и провел себе полную диагностику. Серьезных отклонений медкапсула не выявила, было только небольшое увеличение в лобных долях мозга. Видимо эта область и отвечала за пси-способности.

На второй день полета меня к себе вызвал Зиг Кул и огорошил новым назначением на стажера пилота эсминца.

— Нам порекомендовали тебя сделать пилотом, так как ты у нас оказывается псион, а это в бою может сильно пригодиться, если ты будешь управлять кораблем. Вот тебе база 'Пилотирование' 4 ранга, будешь её изучать и параллельно нарабатывать практику, управляя эсминцем под присмотром старшего пилота вахты. Обязанности техника с тебя никто не снимал, так что придется тебе покрутиться.

Я с одной стороны был рад, а с другой не очень, представляя какой головняк теперь начнется. Но деваться было не куда, хоть у нас тут и не армия, но приказы нужно исполнять неукоснительно, так что пришлось впрягаться по полной.

Теперь мой график выглядел так: с утра обход корабля, потом на восемь часов в медкапсулу, после этого еще один обход, и восьмичасовая стажировка в управлении корабля, снова обход, пятичасовой сон. Двигатели требовали к себе повышенного внимания, мне теперь приходилось много времени отводить на их проверку.

Управление эсминцем в походном режиме оказалось нудным занятием, ни какого драйва как на тренажере, сплошная рутина. Приходилось постоянно сверять маршрут, чтобы не отклониться от курса. Да и тяга у двигателей оставляла желать лучшего, мы плелись со скоростью перегруженного грузовоза. Только гиперпрыжки поначалу вносили хоть какое-то разнообразие, после и к ним привык, воспринимая как что-то обыденное.