Марк Домаха - Полеты сквозь сон

Он успокоился, вздохнул с облегчением, а потом встрепенулся и спросил, а почему ты один, где все остальные, и как ты меня отбил у отступников?

Я вздохнул, так как надо было дать правдоподобный ответ. Помолчав, собираясь с мыслями, ответил.

— Так получилось, что я увидел тебя у отступников и последовал за тобой, при этом оторвался от сопровождающих меня гвардейцев. Отступники тебя заволокли в придорожный трактир и готовили какой-то ритуал. Хозяев, обслугу и постояльцев трактира они убили. Ну а я убил их, освобождая тебя. Ты был без сознания, поэтому я тебя и привязал к коню и в таком виде мы уже едем третий день. Но если честно, то я заблудился, поэтому мы едем наугад. Ты в себя не приходил, спросить дорогу не у кого, поэтому я решил доехать до первого селения и уже в нем выяснить дальнейший путь.

Он подозрительно меня осмотрел, а потом задал еще один вопрос.

— А где твой доспех, оружие, ты чем сражался с отступниками?

— Понимаешь, это конечно выглядит подозрительно, но так получилось, что когда я тебя увидел, то готовился спать, поэтому доспех с мечом снял, а когда бросился в погоню, то как-то забыл их захватить. Поэтому пришлось сражаться тем, чем было, а со мной был только кинжал. Я достал и продемонстрировал ему кинжал, — зато твою броню отбил и меч тоже, пытаясь увести его мысли в сторону сказал я.

— Где они, радостно воскликнул он.

Я подошел к коню с переметными сумами и достал его доспех и меч. Он обрадовался, а так как я к этому моменту его уже полностью распутал из веревок, то соскочил с коня и стал облачаться. И уже когда полностью облачился и прицепил меч, то повернувшись, счастливо сказал.

— Благодарю.

Мы остановимся или еще немного проедем, поинтересовался я.

— Давай проедем, еще с полчаса будет светло.

А когда мы уже тронулись, он с интересом посмотрел на меня и спросил.

— Сколько было отступников, и как ты их убил.

— Шестеро, четверых убил кинжалом, а двоих захваченным мечом, этим, который приторочен к седлу.

А сказав это, вспомнил убитых отступников, и мне стало опять не по себе. Наверное, я побледнел, потому, что Норис с беспокойством поинтересовался.

— У тебя это первый раз при использовании оружия?

— Да, до сих пор они перед глазами стоят. Когда противника, как при ночном нападении, убиваешь магией, то впечатления другие. А здесь мне пришлось их резать, так как магией я воспользоваться не смог, они активировали поглотитель.

— Так, перегрузил бы его, ты же это можешь.

— Времени не было, меня бы быстрей порубили, чем я перегрузил бы поглотитель.

— Не переживай так, отступники это не люди, они сами на это пошли. Так, что не жалей их. Что с трупами сделал?

— Сжег, вместе с трактиром и со всеми убитыми их жертвами. А на счет, что сами пошли, то это утверждение может быть не верным. Я убедился, что можно сделать отступником и без согласия.

Понял, что-то из сказанного мной Норис, или нет, но он замолчал, о чем-то задумавшись.

Через два часа от начала движения на следующий день, лес поредел, окружающие деревья стали ниже и моложе, а еще минут через двадцать мы выехали из него. Впереди по дороге на расстоянии полукилометра увидели селение. Оно выглядело как наши села в глубинке. Дома тянулись вдоль дороги, а всего их было около трех десятков. На земельных участках расположенных у домов копошились люди. Наше появление заметили почти сразу, и это была играющая на дороге детвора. Несколько из них побежали в селение, что-то крича, но с того расстояния на котором мы находились от селения, понять, что именно они кричали возможности не было. Мы, также не спеша, с той же скоростью, с которой выехали из лесу, приблизились к селению. Не ускорялись мы по одной причине, на коне, идущем шагом, я держался уже более менее уверено, но стоило коню ускориться, я снова начинал сползать с седла. Это выяснилось еще с утра, когда Норису не понравилась наша скорость движения, и он попробовал ее ускорить. И когда я чуть не грохнулся с коня, лишь чудом удержавшись, он больше не пробовал ускорить наше движение. Лишь поинтересовался.

— Как ты смог настигнуть отступников со мной и оторваться от гвардии, если еле на коне держишься?

А я, еще злясь на то, что чуть не упал, резко ответил.

— Как видишь смог, но если тебе это не нравиться, то в следующий раз не буду ни гнаться ни спасать.

Наверное, мой ответ был слишком резким. Так как он отвернулся и не смотрел в мою сторону очень долго. А когда снова заговорил, то к этому вопросу больше не возвращался.