Марк Домаха - Полеты сквозь сон

А придворные оказались умнее студентов академии. В наш адрес, я имею в виду себя и Лесану, высказывание позволил себе еще только барон Леснов. Он, как и большинство придворных высказался как бы между прочим, но так, чтобы мы слышали. Он произнес.

— Принцессе полагается более подходящая компания, необходимо чтобы спутник был из благородного семейства и обладал манерами соответствующими членам королевской семьи.

Это он произнес, делая вид, что он нас не видит. Но после произнесенной фразы, осмотрелся и, обратив свой взгляд на нас, отступил с середины дорожки, уступая нам дорогу, и преклонил голову. Проходя мимо него, я уже по отработанной схеме спустил заклятие, но на этот раз, не на него самого, а на его меч. Он единственный из придворных носил меч, все остальные ограничивались кинжалами. Как я потом узнал, это была его родовая привилегия, которой он не пренебрегал воспользоваться. Я спустил заклятие, которое намагнитило его меч, и тот стал прилипать ко всем железным деталям декора, которых в летнем дворце хватало. Над бароном стали посмеиваться, правда, на следующий день из-за этого мне пришлось драться на дуэли, но это были пустяки. А дело было так. Когда мы, я с Лесаной и Норис с Юлозой, прогуливались по дорожкам дворцового парка, то повстречали молодого человека, возрастом около двадцати лет, который поравнявшись со мной, заявил.

— Как ты смеешь, так шутить над героем пограничных битв?

От его вопроса я опешил, мне было не понятно, над кем и когда я подшутил, поэтому спросил.

— Кто ты, и над каким героем и когда я шутил?

— Я баронет Леснов, ты сделал посмешищем моего отца?

В наш разговор вклинился Норис.

— Баронет, я правильно понимаю, что ты обвиняешь друга принцессы в недостойном поведении и этот факт ты готов подтвердить?

Тут надо сделать отступление, чтобы понять вопрос Нориса. Дело в том, что если выдвинувший обвинение, не мог подтвердить свои обвинения, он выплачивал огромную компенсацию, или удалялся из дворца минимум на год. Но кроме этого он опускался в глазах знати, как лицо, не имеющее чести. Поэтому после вопроса Нориса, баронет застыл на некоторое время, а потом ответил.

— Нет, твое высочество, я не выдвигаю никаких обвинений в адрес этого человека, кроме того, что он оскорбил меня взглядом, поэтому я его вызываю на дуэль.

Все присутствующие посмотрели на меня. Я пожал плечами и ответил.

— Дуэль, так дуэль. Я принимаю твой вызов баронет, где и когда, каковы условия?

— Завтра в полдень, на берегу озера. Бой на мечах без применения магии, до первой крови.

— Я согласен с условиями, согласился я.

Когда баронет ушел, Норис посмотрел на меня и спросил.

— Ты уверен? Может отменить дуэль, я попрошу отца, и он вмешается.

— Не надо. Надо прекратить все эти нападки, и это хороший повод, чтобы этого добиться, ответил я.

Дуэль ничего неожиданного не принесла. Может если бы на месте баронета был кто-то другой, мне бы и было трудно, но так как баронет тоже не отличался геркулесовскими размерами, а Николету успел в меня вбить приличное количество связок и схем движений, то я относительно легко с ним справился. В его ударах не хватало силы, чтобы нарушить избранную мной тактику. Нападать сам я не нападал, а только уклонялся и отбивал его меч. И был сильно удивлен, когда после того как я третий раз выбил у баронета меч, бой был прекращен. Оказалось, что троекратная потеря меча засчитывалась за пролитие крови. Считалось, что если теряешь меч, то значит, можешь получить и ранение. Когда наша дуэль закончилась, баронет прилюдно попросил прощения, а Норис после нашего удаления с места дуэли произнес.

— Ты хорошо себя показал. Бился благородно, когда твой противник ронял меч, не нападал на него, давая ему возможность поднять меч. Хоть ты и не нападал, но всем было понятно, что ты это можешь сделать в любой момент.

Вот после этого, все замечания в адрес меня и Лесаны прекратились. Может быть, придворные между собой и обсуждали нас, но в нашем присутствии больше в наш адрес высказываний не звучало.

А после нескольких совместных поездок на озеро и купания, Норис со своей девушкой от нас отделились, они стали уезжать вдвоем. В результате чего и количество нашей охраны уменьшилось. Нас с Лесаной теперь сопровождало всего пятеро гвардейцев. При очередном выезде на природу мы с Лесаной решили организовать пикник. Мы набрали с собой продуктов и, найдя в лесу свободное от деревьев место, у протекающего ручья расположились на отдых. Разожги костер, на котором на прутьях запекали хлеб и кусочки колбасы, вели неспешные разговоры. Делились мечтами и воспоминаниями о наших проделках. Весело смеялись, вспоминая особенно смешные случаи. Охрана, приданная Лесане, была не видна, они рассредоточились по лесу, и их совсем не было заметно. Они нам не мешали. Время перевалило далеко за полдень, и мы уже подумывали собираться обратно, когда в окружающем нас лесу послышались звуки сражения. Мы с Лесаной вскочили, оглядываясь по сторонам, так как звуки доносились со всех сторон одновременно.