Геннадий Марченко - Выживший-3

Взрыв был такой силы, что я невольно присел. Да и остальные в испуге замерли. Одно дело, когда ты ждёшь этого взрыва, и совсем другое - когда он гремит вот так, заставляя сердце испуганно уходить в пятки, а забитые крест-накрест досками стекла храма нервно вибрировать. А следом застрекотали далёкие выстрелы.

- Твою ж мать, мы же сверяли часы! - выругался Медведев. - Так, мужики, давайте шустрее, сейчас весь город на уши встанет.

В этот момент, наконец, Королёву богатырским ударом удалось сбить навесной замок, дверь распахнулась, и внутрь церкви ударили два белых луча от электрических фонарей.

- Товарищи, давайте, быстро выходим и за нами, - обращаясь к отпрянувшим от двери арестантам, продолжил командовать полковник. - Скоро здесь будут немцы и полицаи. Все могут идти?

- Все, - послышалось изнутри. - Кроме одного, он у нас со сломанной ногой.

- Это наш, - встрял я. - Товарищ Медынцев, пойдёмте, поможем нашему пилоту.

Сивцев, увидев нас, чуть не прослезился.

- Ребята, думал, всё, хана мне, повесят, - дрожащим голосом признался он. - Спасибо вам!

- Потом будешь благодарить, Петрович, - оборвал его Медынцев.

- Ефим Николаевич, а почему вы в немецкой форме?

- Долго рассказывать... Что с Голдой Соломоновной?

- Здесь я, - послышался из темноты знакомый женский голос. - Могу сама идти.

- Отлично! Тогда двигаемся, а то и впрямь немцы объявятся.

В лагере мы оказались под утро. Наше движение сдерживали женщины и одноногий Сивцев, которого мы с Медынцевым стоически тащили на себе всю дорогу. Он висел между нами, изредка отталкиваясь от поверхности земли здоровой ногой, и всю дорогу неустанно благодарил за его спасение. Особенно тяжко пришлось на болотистом участке. Но и его мы героически форсировали.

В лагере нас встретили как героев. Варя хоть и не кинулась в мои объятия, но всем своим видом показывала, как она счастлива, что я вернулся живым и даже не раненым. А уж когда ей шепнули, что без моего участия такой итог операции вряд ли был бы возможен, она буквально расцвела.

Но ещё оставалась неясной судьбы товарищей, которые устроили запоздалый взрыв. Они явились в лагерь часа через два после нашего возвращения. И, в отличие от нас, изрядно потрёпанными. А что хуже всего - с потерями. Погиб совсем молодой Костя Родионов.

- Не сумели мы вовремя заряд заложить, - понурив голову, тихо говорил командир группы Стас Лукьянчик. - Там немцы, будто что-то почуяв, усилили наблюдение за объектом. Костя рискнул пробраться под мост во время смены караула, привязал взрывчатку под опору и запалил шнур. Кинулся оттуда - а там немцы, чуть ли не навстречу. Увидели и открыли огонь...

- А вы что же? - глухо спросил Медведев под гробовое молчание обступивших партизан.

- А что мы?! - вскинулся Лукьянчик. - Отстреливались, да куда там. Нас пятеро - вернее, после гибели Кости уже четверо - а их десятка два. И это ещё на шум подмога не успела приехать.

- Ладно, - тяжело вздохнул после паузы полковник, - что сделано - то сделано. Кабы мы знали, что Коля и товарищ Сорокин так ловко разберутся с охраной у церкви, то и не стали бы устраивать отвлекающий маневр. В общем, отдыхайте, а насчёт тела Родионова попробуем выяснить, куда его немцы дели. Нужно похоронить бойца с соответствующими почестями.

Когда Медведев направился в сторону свой палатки, я пристроился рядом и задал ему интересовавший меня вопрос:

- Дмитрий Николаевич!

- Что, товарищ Сорокин?

- Хотел спросить, куда Кузнецов пропал? Он же вроде бы должен был принимать посильное участие в этой операции...

- А он и принимал, но как именно - этого вам знать не положено. У товарища Кузнецова своя задача, он обязан отчитываться только мне.

- А не боитесь, что немцы кинутся лес прочёсывать?

- Думали об этом, поэтому наши люди от моста отходили в другую сторону, петляли, чтобы запутать возможных преследователей. А уж соваться в болота... Конечно, немцы могут найти проводника из местных и прочесать все окрестные леса. Но могут сначала дождаться приезда Коха, а он, по сведениям, добытым товарищем Кузнецовым, появится в Ровно не раньше сегодняшнего обеда. Наверное, всё равно придётся сниматься с насиженного места, менять дислокацию, но, пока вас не отправим - сделать этого не получится. Будем надеяться, что немцы в течение дня не найдут к нам дорогу. А сейчас отдыхайте, вы сегодня были молодцом, на вас я подпишу представление. А заодно и на Костю Родионова... посмертно. Информацию передадим по радиосвязи.