Геннадий Марченко - Выживший-3

Наконец я нашёл в себе силы оторвать Варю от себя и посмотреть ей в глаза. Она глядела на меня снизу вверх, и в её взгляде можно было прочитать целую гамму невысказанных чувств.

- Ты уже взрослая девушка, и сама должна решать за себя. Я могу лишь принять твой выбор, либо не принять, но влиять на него не имею права. Что ж, ты приняла такое решение, и я его принимаю. Хотя мне было бы спокойнее, находись ты в Москве или даже в этой... в Пензе.

- То есть ты... Я тебе небезразлична?

- А ты это только сейчас поняла?

По её щеке поползла слеза, и вот тут я не сдержался - наклонился и поцеловал Варю в губы. Поцелуй получился долгим и сочным, потому что был обоюдным. Секунды спрессовались в минуты, часы и дни, мы целовались, казалось, целую вечность, даже не думая, какой переполох вызываем в лагере своим поведением.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы, раскрасневшиеся, будто старшеклассники на первом свидании, наконец-то отлипли друг от друга. И тяжело дышавшая Варя, грудь которой под блузкой так возбуждающе поднималась, тут же отвела глаза в сторону, кусая опухшие губы.

- Ефим, ты извини меня, что я тебе тогда в лицо плюнула и подонком назвала...

- Брось, наоборот, ты держалась молодцом, я тобой горжусь, - улыбнулся я и вдруг даже неожиданно для самого себя выпалил. - Варя, ты выйдешь за меня?

- Что?!

Она чуть отстранилась, глядя на меня взглядом, в котором смешались удивление и радость.

- Выходи за меня, - повторил я.

- Ефим, сейчас такое время, идёт война...

- Я всё понимаю, любимая, поэтому и не требую сегодня же бежать в ЗАГС, тем более что здесь его нет. Просто обещай, что как только война закончится - мы поженимся.

Прошла секунда, другая, и Варя тихо выдохнула:

- Хорошо, я согласна!

Ну а дальше я подхватил Варю на руки и закружил, заставив её обвить руками мою шею, а зевак, которые вряд ли слышали содержание нашего разговора, прокомментировать сие действо смешками и одобрительными возгласами.

- Что это у вас тут за повод выглядеть такими счастливыми?

Медведев стоял от нас в нескольких шагах и не без удивления взирал на происходящее безобразие.

- Да, вот товарищ полковник, сделал Варе предложение руки и сердца, - ставя любимую на землю и глупо улыбаясь, ответил я.

- Предложение? Хм... А она что?

- А я согласна, - сказала сама за себя Варя, также не в силах скрыть свои эмоции, и ещё сильнее прижалась ко мне, словно боялась, что я испарюсь.

- Ну что ж, поздравляю! Неожиданно... Это у вас что же, случился скоротечный роман?

- Почему скоротечный? Мы с Варей знакомы уже пять лет, просто лишний раз об этом не говорили. Мне пришлось долго жить в Америке, а тут встретились благодаря счастливому случаю.

- Пять лет? Ого! Хотел бы я послушать вашу историю, да не буду навязываться. Вот только когда вы жениться собираетесь? Вам, Ефим Николаевич, и вашему товарищу завтра ночью предстоит вылет в Москву, а ваша суженая вроде бы изъявила желание остаться в отряде.

- А как только война закончится - так и распишемся, - сказал я. - Заодно и проверим свои чувства. Хотя... Думаю, прошедшие годы уже сами по себе стали серьёзной проверкой.

- Так, может, вам и палатку на сегодня отдельную выделить? Так сказать, брачная ночь, всё такое...

- Да вы что! - округлила глаза Варя. - Представляете, что люди подумают?!

Честно говоря, я бы не отказался провести эту ночь рядом со своей невестой, но, видно, в это время у настоящих комсомолок не было принято до свадьбы спать с женихом в одной палатке. Она вон и после поцелуя всё никак в себя не придёт, румянец так и не сходит с её очаровательных, украшенных ямочками щёчек.

- Ну, как знаете, - ухмыльнулся командир отряда. - Товарищ Сорокин, мне тут бойцы рассказывали, что вы на вырубке в свободное время продемонстрировали умение бросать топоры и ножи.

- Было такое.

- Может, и нам покажете?

- М-м-м... Почему бы и нет?

Мастерство, как говорится, не пропьёшь. Демонстрация возможностей российского спецназовца на толстом стволе старого дуба, на коре которого по-быстрому мелом изобразили человеческий контур, произвела на партизан неизгладимое впечатление. Некоторые попробовали повторить мои трюки, но до меня им было далеко.

- А в рукопашной вы как? - спросил Медведев, когда улеглись восторги по поводу увиденного.

- Думаю, неплохо. Владею несколькими стилями борьбы.

- Не против показать кое-что?

- Да легко! Кто будет соперником?

- А вон, Коля Королёв, известный боксёр, между прочим. Я ему жизнью обязан, он меня по брянским лесам зимой раненого волок на себе несколько километров.