Геннадий Марченко - Выживший-3

Когда я очнулся, Сиддхартхе было 15 лет, и он болел малярией. Но то ли смена сознания сыграла свою роль, то ли болезнь уже шла на спад, однако моё тело быстро пошло на поправку. А незнание языка и вообще местных обычаев окружающими было списано на потерю памяти. Так что мне пришлось заново со всеми знакомиться.

Матери у меня не было, Махамайя умерла на седьмой день после моих родов. Рождён я был на севере в роще Лумбини. В соответствии с традицией шакьев, для родов царица отправилась в дом своих родителей, но до них не доехала - все случилось в дороге. Пришлось остановиться в роще и рожать прямо под деревом ашока. Наверное, организм матери не выдержал в силу возраста, так как ей уже шёл пятый десяток. Они с отцом двадцать лет ждали появления наследника, и вот дождались...

Так что мать мне заменила её младшая сестра - Праджапати. Та самая женщина, которая делала мне компресс. К этому моменту она успела не только стать женой моего отца, но и родить ему сына Нанда и дочь Сундара.

Отца моего звали Шуддходана. Он был главой племени шакьев со столицей в Капилаваттху, где мы ныне и пребывали. Городишко так себе, не чета той же Праге, но зато у нас имелись пусть и не поражающие воображения, но самые настоящие дворцы. В одном из них наша семья сейчас и обитала.

А вообще вчерашнему дитя технократии на первых порах пришлось нелегко. В том числе и из-за невозможности нормально общаться - язык мне пришлось учить заново. Да и друзей не было, поскольку отец мне запрещал покидать пределы дворца. Играть же с младшими родственниками мне было неинтересно. При этом моим воспитанием он практически не занимался, передоверив это занятие слуге по имени Чанна. Тот воспитывал меня в духе воина, поскольку в нашем воинственном роду это было в порядке вещей. Но, опять же, в пределах треклятого дворца!

Время шло, за год пребывания в прошлом я подрос, возмужал, и тут выяснилось, что мне пора жениться. В 16 лет! Конечно, гормоны брали своё, при взгляде на симпатичных служанок я чувствовал под льняным дхоти приятное возбуждение. Однако же жениться в 16... Мне предложили выбрать жену, однако я заявил отцу, что не хочу так рано жениться, но взгляд его был полон мольбы, и тогда я сказал: 'Меня не интересует род жены, лишь бы она была добродетельной'. После чего перечислил все достоинства женщин и сказал, что только такую девушку возьму в жёны.

Шуддходана послал гонцов на поиски, и выяснилось, что этими качествами обладает моя двоюродная сестра Яшодхара. Правда, её отец, суровый кшатрий, хотя и уважал раджу, но посмел выразить сомнение. Мол, юноша вырос в неге и навряд ли искусен в состязаниях и искусствах.

Через неделю прошли состязания, на которые помериться друг с другом силой и отвагой собрались 500 шакийских юношей. Было объявлено, что Яшодхара станет женой победителя во всех видах единоборств - в сражении на мечах, борьбе, стрельбе из лука, езде на слонах и даже письме и приготовлении благовонных палочек. Так что в итоге Яшодхара стала моей женой.

В первую брачную ночь мы оба лишились невинности. Для меня это было открытием в обеих жизнях, поскольку и в прошлой к 19 годам я не успел завести себе подругу, а мастурбация не даёт той полноты ощущений, какие испытываешь в соитии с женщиной.

Через несколько лет у нас на свет появился сын, которого мы назвали Рахула. К тому времени моя прошлая жизнь уже казалась мне сном, лишь иногда во сне приходил лицо Инги, которая молча смотрела на меня, а я после этого просыпался с лицом, мокрым от слёз.

Отец давал мне всё, что только можно пожелать, но я чувствовал внутри себя какую-то неудовлетворённость. Возможно, ещё и оттого, что мне запрещалось покидать дворец. И с годами это чувство росло, вызывая беспокойство не только у меня, но и у моих родных. Только когда мне исполнилось 30 лет, в сопровождении сильно постаревшего Чанны я наконец-то выбрался из дворца и увидел три вещи, которые произвели на меня неизгладимое впечатление: нищего старика, больного человека и разлагающийся труп. Я понял, что мой удел - поиски путей избавления человечества от страданий. А когда я встретил отшельника, который ничего не имел, но был счастлив, то решил отправиться в странствие'.

В общем, дальше Гектор, ставший Гаутамой, описывал свою жизнь в кратком изложении, так как чувствовал скрип Колеса сансары-бхавачакры, которое он сам же и нарисовал в момент просветления под деревом бодхи, и ему хотелось успеть изложить свою биографию пусть даже в сжатом виде, потому что его учение давно уже размножено в бесчисленных свитках. Успеть рассказать, как долго он странствовал, проводя годы в аскетизме и медитациях, как обрёл великую мудрость и знание, решив, наконец, дилемму с освобождением человека от страданий, то есть дав ему возможность войти в нирвану ещё при земной жизни, и как передал свои знания ученикам.