Евгений Старухин - Хранилище

– Алиса? – ткнул я пальцем в небо наугад.

– Нет, блин, папа Карло! Конечно, Алиса! Или тебе враги уже везде мерещатся? Совсем ты параноиком стал, после взрыва той бомбы, что тебя зрения лишила, всё-таки этот цепной пёс Артемон своё дело чётко знает! Подрывник от бога. Вот только жаль, что он не на нашей стороне, а переметнулся к банде дона Карло. А сынок-то его, дуб-дубом! Ну, просто стоеросовый, ничего вообще не рубит, только девок валять горазд, плохо только, что его Мальвина в оборот взяла. Эта лохудра своего не упустит, везде найдёт свой интерес. А как нам теперь этих мафиози раздавить-то? Уже советник Дуремар жаловался, что эти гады недавно поезда под откос пускать начали! Ты представляешь?

– Как-то слабо…

– Вот и я не представляю! Синьор Карабас же их всегда под охраной пускает, хотя если этот Артемон кладёт взрывчатку на рельсы и взрывает вместе с путями, то любой поезд под откос улетит.

У меня медленно начинает ехать крыша… Какие поезда? Какая взрывчатка? Что это за бред?

– Алиса, напомни мне, а что мы тут делаем?

– Базилио, похоже, тот взрыв тебе не только глаза повредил, но и голову! Ты что, совсем не въезжаешь, что мы тут делаем? В засаде мы сидим! Ловим шайку Буратино! В ней самым опасным является подрывник-диверсант Артемон, хлюпика Пьеро можно в расчет не принимать, а вот Мальвина – стерва ещё та, её и Артемона можно сразу гасить, а вот Буратино велено брать живьём. Ну а если удастся схватить самого дона Карло, то нам обещана полная награда за его голову и месячный отдых. Месячный! Ты представляешь Базилио? Эх, вот бы съездить к себе на родину, понты раскинуть, распустить все свои девять хвостов, только вымытые лучшим шампунем, и чтобы все мои давние знакомые от зависти давились…

– А почему у тебя девять хвостов?

– Блин, Базалио, ну что ты за тварь? Только я размечталась, а ты мне тут же глупые вопросы задаёшь, словно впервые о кицунэ услышал. Такую фантазию обломал, скотина. Как я тебя ещё терплю? И зачем вообще это делаю? Если бы не твоя скорость, наверное, послала бы давно тебя с твоими закидонами.

– А можно потрогать? – внезапно мне нестерпимо захотелось дотронуться до этой кицунэ, ведь судя по всему, шерсть у неё лисья, и хвосты должны быть до невозможности пушистыми. Ну как упустить такой шанс погладить?

– Что потрогать?

– Ну хвосты твои. Они у тебя должно быть очень пушистые.

– Лапы прочь, грязный извращенец, – в её голосе явно послышалась угроза, – Я не ксенофоб, но с котами в половые игры играть не намерена!

– А причём здесь половые игры?

– При том, что это не твоё дело! Держи свои мохнатые лапы при себе.

– Ладно, – постарался как можно миролюбивее согласиться я.

– Без ладно – прохладно! Что ты ладного углядел в своих грязных предложениях! А теперь ещё одолжение он мне делает, видите ли: «Ладно!» Вот только посмей мой хвост тронуть – уши отгрызу и нос, будут все ваши кошки думать, что ты сифилитик!

– Да успокойся ты, чего завелась-то? – попробовал я как-то успокоить разгневанную лису.

– Успокоиться? Да я тебе сейчас глаза выцарапаю!

После этого последовала некоторая неловкая пауза и послышалось мелкое хихиканье.

– Ой, блин, напугала слепого тем, что глаза ему выцарапывать буду, ой умора, ой дура-то…

Я молча ждал, когда её отпустит. Это случилось нескоро, подхихикивания доносились до меня ещё довольно долго. Зато я мог подумать. И самым главным во всём этом было нужно выяснить, а что собственно требуется от меня? Что я должен делать? Как мне прочитать эту сказку? Внезапно послышался свист, и мне что-то сильно ударило в голову. Недолго думая, я подхватил этот круглый предмет и бросил обратно. Раздался страшный взрыв. Один осколок оцарапал мне хвост. Я даже не знаю, как описать эти новые ощущения. Словно ударился копчиком, но копчик почему-то находится далеко не на своём месте и им можно пошевелить, что я немедленно и сделал, помахал им, как рукой, когда ударишься. Стало немного легче. А дальше был бой. Кто-то бил нас, кого-то били мы. Меня здорово выручали боевой транс, гибкость, уклонение и предвидение. А с учетом прироста в характеристиках гибкости это позволяло гнуться так, как я даже не мечтал до этого. Так например один раз собачьи челюсти цапнули воздух буквально в паре сантиметров от моей шеи и если бы не моя гибкость, то я точно вряд ли уклонился, а так – обошлось, да к тому же на противоходе по челюсти этой псине удалось заехать ногой ,причём так, что послышался явный треск костей, а затем жалобный скулёж. Отобрав у кого-то саблю, удалось разгуляться от души: меня постоянно омывало потоками крови. Ошмётки летели во все стороны. Удар за ударом, мой танец складывался в смертоносную свистопляску для противников. Но вот транс закончился, но отпускать его не хотелось, и я пытался двигаться в прежнем режиме, совершая невероятные кульбиты и уклоняясь от невидимых противников. Удар, ещё удар и ещё!