Андрей Расторгуев - Дети Велеса

Широким жестом он обвёл всех сидящих за столом и остановил руку с открытой ладонью на Пырёве. Дружный изумлённый вздох и удивлённые взгляды. А у Кардаша так и вовсе глаза на лоб вылезли, грозя вот-вот вылететь. Куда там киношным спецэффектам.

Но когда поднялся и Башка, справедливо полагая, что Михайлик имел ввиду обоих землян, глаза Кардаша вообще чуть по столу не запрыгали наподобие теннисных шариков.

– Я так и думал, – многозначительно хмыкнул Тихон. – Скажи, что нам делать, Упырь?

– Создавать ополчение. Ты этим и займись. У тебя неплохо вышло в Блошином Броде.

Ведун почесал затылок:

– Оно конечно, охотники с луками да пастухи с копьями нам пригодятся, а вот простых мужиков с топорами да вилами только загубим зря. Не удержать им кочевников.

– Значит, их надо хорошенько вооружить. Кардаш, что у князя в загашниках есть?

– Дак, это… как его. Есть чегой-то.

– Точнее говори, – несильным тычком в бок Михайлик попытался привести начальника стражи в чувство. – Чего мямлишь? Али не знаешь, что у тебя в Детинце схоронено?

Кардаш с усилием потёр глаза. Видимо, всё же перенапряг их, потому что вокруг зрачков стали видны красные змейки сосудов. Хотя, это могло быть и следствием хронического недосыпания.

– Броня там разная. Мечи, щиты. Копья есть, луки со стрелами. Почитай, ишо на одну такую стражу, как сейчас, должно хватить.

– Так, получается, это плюс пятьсот солдат, – на ходу стал подсчитывать Пырёв. – Я привёз доспехи с оружием примерно на триста. Маловато. Где можно взять ещё?

– Кузнецы да кожемяки чегой-то дадут, а больше и негде.

– Как это негде, а купцы? – Тихон грозно насупил брови. Похоже, купеческая братия была у него не в чести.

– Те за своё добро скорее удавятся, чем отдадут, – нравоучительно сказал Кардаш.

Кислые физиономии ведунов, принявшие такой вид при упоминании о купцах, только подтверждали его слова. Тихомир непонимающе развёл руками:

– Должны же они понять, что ежели не вооружат людей, те не смогут отстоять город! Ведь тогда им тоже крышка.

– Значит, сами в первых рядах на стены и пойдут. Пусть воюют, а не отсиживаются за спинами горожан. Первыми же и сгинут. – В голосе Стаса сквозило столько ледяной угрозы, что ни у кого не возникло сомнений – будет именно так, а не иначе.

Чувствуя неумолимый бег времени, Пырёв больше ничего не стал обсуждать. Взяв инициативу в свои руки, просто раздавал приказы:

– Кардаш, распорядись, чтобы оружие и доспехи купцы с мастеровыми свозили сюда. Кстати, из Детинца тоже. Сдадите это всё… Аркадию.

– Мне?!

– Тебе. Ты же у нас специалист по материальной части, поэтому назначаешься моим заместителем по тыловому обеспечению. Иди, принимай хозяйство. Для начала пристрой тех триста лошадей с грузом, что я приволок. Дожидайся подвоза княжеского НЗ и пожертвований от населения. Наладишь учёт и выдачу.

– Тоже мне командующий, – буркнул Аркаша, поднимаясь из-за стола.

– Я, кстати, и продукты привёз, – как бы между прочим бросил Стас вдогонку.

Башку тут же сдуло за дверь, а Пырёв снова переключился на Кардаша:

– Пойдёшь с Михайликом и Тихомиром на площадь созывать горожан. После ухода князя ты тут за главного. Толкай пламенную речь, разъясняя положение дел, и объявляй всеобщую мобилизацию. То есть ополчение собирайте. Всех, кто может держать оружие, ведите сюда. Здесь мы их экипируем и разделим на отряды. Каждому отряду дадим ведуна, чтобы хоть командир у них был опытный. Отдельно создайте отряд лучников. Ими займётся Михайлик… Ладно, на первое время этого хватит. Дальше действуем по обстановке. Остальные следуют за мной к Шны… к Аркадию распределять снаряжение. Всё, разбежались!

Под арсенал Аркаша оборудовал пустующий сарай во дворе. Разложив трофейное имущество по кучам, он расхаживал между рядами доспехов, оружия и продуктов, сопровождаемый двумя духами – Клетником и Сарайником. Клетник выглядел довольным. Ещё бы, он получил в своё распоряжение солидное пополнение харчей в виде замороженных кусков мяса, копчёного сала, хлеба и молока. Чего не скажешь о Сарайнике. Тот всё время хмурился и бурчал:

– В коем-то веке столь добра привалило. Дак нет же, опять отдай.

– Что ты скажешь, когда люди Кардаша притащат сюда свои железки из Детинца? – потешался Башка, с усмешкой наблюдая за терзаниями духа.

Пребывая почти в экстазе от наполняемости своей вотчины, тот сокрушался и переживал, что скоро со всем этим добром поневоле придётся распрощаться.